Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать!

Но чтоб так? Чтоб сдать меня куратору?! Сам уже с маленькой беззащитной девчонкой справиться не может? Да он больше меня раза в два, и это минимум! И глупее на пару ступеней эволюции, но я сейчас вообще не о том!

Нет, я понимаю, конечно, что тот же Хованский не дал бы надо мной учинить жестокую расправу, но все-таки…

- Три. Три спокойных дня, Белоярцева, - куратор скорбно вздохнул. И печально поинтересовался. - Что я тебе плохого-то сделал, а?

Если так у меня пытались найти зачатки совести, то миссия была обречена на провал.

- Николай Юрьевич, я все могу объяснить, - еще и носом показательно шмыгнула, выражая крайнюю степень сознательности и раскаяния.

- Чем тебе бедный Григорьев не угодил? К Хованскому приревновал тебя, что ли? - куратор, судя по всему, надо мной уже в открытую потешался. А Григорьев взвыл так, словно ему там что-то прищемили, не будем уточнять что:

- Я? Ее?! Да я лучше застрелюсь! Утоплюсь!

- Паспорт у ЗАГСа сожрет, - продолжила его ассоциативный ряд, невинно улыбнувшись в ответ на тихий смешок Жаркова.

- Да хоть два! - тут же огрызнулся парень и скрестил руки на груди, надувшись как мышь на крупу.

- Ну если ты так настаиваешь…

- Арина, - Николай Юрьевич голоса не повысил, но прозвучало так… Впечатляюще, что я предпочла вернуться к проверенной линии поведения - вновь уставилась на свои кеды как на восьмое чудо света.

Ну раз меня столь беззастенчиво заложили, то мстя будет страшна.

- Авторские права. На что, он сам знает, - буркнула я себе под нос. И стянула рюкзак с плеча, мстительно угодив им по заднице парня. - И пусть радуется, что отделался устным внушением! И шоколадкой!

- Чего-о-о-о?! - возмущенно вскинулся этот придурок. - Белоярцева, а ниче нигде не треснет?!

- Твой нос, - невозмутимо брякнула и показала ему кулак.

- Ты где такую увидела-то? Да после того, что было в библиотеке, тебя к людям ближе, чем на пушечный выстрел подпускать нельзя!

- Ой, ну блин. Между прочим, ты сам запнулся о чужие ноги. И вообще. Это не я на тебя стеллаж с книгами уронила!

- Ага, это твой ручной староста сделал!

- Эй! - вот тут мне действительно стало обидно. Хотя бы за то, что назвать Хованского ручным было проблематично.