— Только род и его величие имеют значение, а ты пыль под нашими ногами. Сдохни! — и он ударил, а я проснулся с бешено бьющимся сердцем.
Фух, ну и сон!
Я обвёл взглядом десантный отсек бота, который нёс нас к Владивостоку. Бойцы отделения, кто спал, кто переговаривался, Лира с дочкой десантировалась на катере Ерастова, так как у нас здесь не было места. Я решил посмотреть в монитор внешней трансляции, полюбоваться входом в атмосферу, подумать о том, как нам быть дальше, но увидел только стремительный росчерк ракеты земля-космос, которая врубилась в наш транспорт, а затем меня выбило из него сквозь переборки, окатив жаром.
Я падал вниз и видел, как наш катер развалился в воздухе, никто не выжил, а у меня нет парашюта. Стало страшно. Я пытался планировать, но тщетно. У самой земли падение замедлилось, и моему взору предстала картина, как Крылов, неловко пряча за спиной зенитно-ракетный комплекс, и поглядывая в небо, встречает Лиру с Варей на взлётной полосе.
— Госпожа, рад Вас приветствовать. — кланялся он, показывая рукой на антиграв.
— Прошу.
Полёт резко ускорился.
Бетон! Шмяк!
Да ёпрст. Я снова проснулся весь в холодном поту, и сразу же ущипнул Татарина, который сидел рядом.
— Ай, ты чего? — воскликнул он.
— Фух, не сон. — выдохнул я облегчённо.
— Кошмар? — спросил Гадел участливо, и как щипанул меня в ответ за ногу. — Лошадкин кусь!
— Ёж! — дернулся я в кресле.
— Теперь точно не спишь. — улыбался Бекетов, под смех Гвоздя с соседнего кресла. — Гарантирую.
— Спасибо.
* * *Мы всё так же находились в десантном отсеке бота, а любимая, как мне и снилось, была на другом катере вместе с Ерастовым.
Вот это я задремал, но не важно, главное, что три недели нашего пути в академию подходили к концу.
Всё это время я почти не видел в живую Лиру с Варенькой, только один раз с того момента, как нас встретили на базе в столице.
По возвращении из монастыря на нас налетел весёлый без меры Александр Ярославович.
— Видел, да?! — даже не удивившись столь долгому рейсу, восклицал он громогласно, когда мы покидали отсек бота.
— Вот так всегда, в самый последний момент, когда уже с жизнью простился, приходит помощь. Нет бы раньше, хотя бы на час, но нет! А ещё удивляются, почему у нас седина так рано появляется. Кстати, насчёт седины, у тебя вон тоже пробивается. — и тут он увидел Арину, и моё состояние. — Что произошло?! Абаимов, медиков сюда, быстро.
Короткий, публичный рассказ о нападении пиратов. И ни слова о Крылове и Раксах.
