Я подобрал один из оторвавшихся лепестков и посмотрел сквозь него на солнце, моему взгляду открылся затейливый орнамент из тоненьких, еле видных прожилок. Красота!
Убедились, что поляна чиста от монстров, только мелочь какая-то разбегается от нас в разные стороны, и уселись на второй завтрак под сенью прибрежных деревьев. От костра отказались, нечего к себе внимание привлекать, хоть и не должно быть здесь сил противника, но всё же. Бобёр достал заготовленную с вечера снедь, и мы, распределив роли часовых, приступили к еде.
— Хорошо. — томно протянул Щукин. — Как будто в школьном походе со сплавом по реке.
— Тихо и мирно здесь. — согласился с ним Пруха, а остальные морпехи закивали головами, соглашаясь с мнениями товарищей."
"Все бойцы нашего отряда были в курсе штурма бункера поселенцев, знали о вражеских потерях. Я по глазам парней видел, что эти события подняли их моральный дух. Приободрились, даже те, кто нервничал сегодня ночью, при спуске на реку. И я их понимал, позади безопасный лагерь, а впереди жестокая схватка.
Сейчас и здесь у нас последний привал, когда можно вот так спокойно посидеть, да, даже поспать. Дальше мы пойдём на вражескую территорию, и все ли смогут прорваться, неизвестно. Кто-то точно останется в джунглях навсегда. Мы об этом не говорим, но вопрос витает в воздухе, и мне надо придумать, как убрать его с повестки дня, пока он не поломал все наши планы, и не убил нас. В наших условиях достаточно всего одного бойца, который дрогнет в неподходящий момент, и всё, цепная реакция обеспечена.
Мы не ветераны, которые привыкли жить под пулями, которые философски, а то и равнодушно относятся к смерти и потерям. Взять того же Пруху, так он с улыбкой рассказывал почему не женится, что в любой момент погибнуть может. Эх, нам бы всем такую деформированную и устойчивую психику, слишком рано мы оказались в мясорубке.
Бобер рассказывал, что в наше отсутствие многие поднимали тему выживания, переживаний. Да, старшина успокаивал людей, беря на себя груз их эмоций, в итоге сам сорвался, хорошо я был рядом, помог, выслушал.
В моём отряде все было проще, возможно из-за Прохора, возможно потому, что Гвоздь и я вели себя невозмутимо, но хватит ли нашего спокойствия на двадцать человек? А в ответственный момент?
Блин, сюда бы Евгения Михайловича, или ещё кого, кто умеет работать с сознанием людей, что бы за один раз добиться того результата, к которому нас должны были привести несколько курсов обучения, что бы переформатировать бойцов.
