Старуха Кристи - отдыхает!

Дверь распахнулась, я наклеила на лицо радостную улыбку, в комнату вступил… Аристарх.

– Ты чего тут делаешь? – заорал он.

– Где Гри? – одновременно воскликнула я. – Слышала его голос.

– Нас с дедом все путают! А ты почему тут? Гри сказал, что дома никого не будет, – рявкнул красавчик.

Из коридора медленно выплыла девица, не дожидаясь приглашения, она уселась на стул и противным голосом осведомилась:

– Рися, это кто? Твоя мама?

Я онемела от злости, а мачо сначала заржал, но потом, придя в себя, пояснил:

– Не, любовница моего дедушки.

– Не ври! – вскипела я. – Мы с Гри коллеги и друзья!

– Ладно, ладно, – гадко заулыбался Аристарх, – ты почему дома, а не в кино?

– Не твое дело! – ответила я, слегка удивленная вопросом о кино.

Хотя, наверное, Гри сказал внуку, что помощница отправилась отдыхать.

– Фу, грубиянка, – скривился Рися, – видно, вас, мадам, не обременяли особым воспитанием. Ладно, знакомься, Марина, она модельер!

Внезапно мне стало весело.

– Ах, Мариночка, – заулыбалась я, – значит, вы кутюрье, ах, как интересно… Платья, красивые женщины…

– Отвратительно, – обронила девица, – вешалки только на подиуме душки, а в раздевалке стервы, все алкоголички.

– Так уж и все? – спросила я, которой разодетая в пух и прах Марина не понравилась до зубовного скрежета.

– Восемь из десяти, – ответила гостья.

– Вот видите, – не успокаивалась я, – значит, все-таки двое нормальные.

– Сами же сказали, только восемь из десяти пьют!

– Оставшиеся наркоманки, а модельеры геи или лесбиянки, людей с традиционной сексуальной ориентацией в фэшн-бизнесе просто нет!

– А вы к какой категории относитесь? – брякнула я.

В наступившей тишине стало слышно, как бодро тикают старинные часы, висящие над дверью в комнату.

Молчавший до сих пор Аристарх быстро заявил:

– Министерство внутренних дел объявило конкурс на новую форму. Марина, на мой взгляд, придумала лучший вариант, во всяком случае, очень и очень оригинальный.

Рися явно пытался задуть пламя начинающегося пожара. Я вспомнила о гостеприимстве и почувствовала укол совести, нужно вести себя прилично.

– Да? – изобразила я оживление. – Расскажи.

– Может, Марина сама? – предложил мачо. – Все-таки автор лучше объяснит.

– Нет, – отрезала девица, – боюсь, это общество не оценит мою идею.

– Тогда я выступлю, – широко улыбнулся Аристарх, он явно пытался спасти ситуацию. – Значит, так.