Старуха Кристи - отдыхает!

Кузьминки, где я раньше жила, тоже радовали глаз зеленью, но она была чахлой, какой-то несчастной, покрытой липкой, серо-желтой пылью. Здесь же на одной из веток, запрокинув голову, заливалась счастливым щебетом маленькая птичка с ярким оперением, явно лесная жительница, в центральных районах Москвы остались только воробьи, голуби и вороны, впрочем, еще есть мухи.

Сам дом выглядел хоть куда, высокий, широкий, с красивыми стеклопакетами на окнах. Где-то на уровне седьмого этажа развевалось огромное полотнище «Продаются квартиры».

Я двинулась по дорожке, на большой парковочной площадке не теснилось стадо автомобилей, там тосковала только одна иномарка с тонированными стеклами.

Медленно, наслаждаясь воздухом, я дошла до двери подъезда, схватилась за ручку и тут же ощутила резкую боль в ухе.

Я вскрикнула, почувствовала легкое головокружение, подняла руку вверх, но тут некая сила потянула меня вперед, левая нога зацепилась за порог, и я упала лицом вниз. Обваливаясь, я попыталась удержаться, схватилась за входную дверь, но та открылась внутрь, и я рухнула самым идиотским образом, голова и грудь в подъезде, порог на уровне талии, ноги на улице.

В первый момент мне показалось, что потеряла сознание, а может, я и впрямь на пару мгновений лишилась чувств.

– Что же ты так неаккуратно, – раздался мужской голос.

Крепкие, прямо железные руки подхватили меня и поставили на ноги.

– Э, да ты себе ухо поранила, – продолжал баритон.

Я подняла голову и увидела молодого, довольно полного парня, одетого в черные брюки и рубашку.

– Эй, дорогуша, – сказал он, – тебе плохо стало?

Может, «Скорую» вызвать?

– Нет, – пробормотала я, – глупо так плюхнулась.

– О порог споткнулась, – сообщил охранник, – ты уже третья, я в контору позвоню, пусть переделают, не ровен час, кто-нибудь шею сломает.

Я поспешила в подсобное помещение и обнаружила там довольно чистые раковину, унитаз, жидкое мыло и рулон туалетной бумаги.

Следующие полчаса я пыталась остановить кровь, текущую из уха, какое насекомое ухитрилось так поранить меня, осталось непонятно.