Старуха Кристи - отдыхает!

И потом, расследовать преступления оказалось очень интересно, намного увлекательней, чем печатать дурацкие документы, посвященные проданным трубам, форсункам, или принимать факсы с цифрами.

Я выбросила окурок. Вот уж чего никак не ожидала, так это обретения увлекательной работы, и потом, оказывается, у меня талант, я умна, могу разговорить собеседника, выудить из него информацию, легка на подъем и почти всегда теперь пребываю в хорошем настроении.

Нет, как здорово, что Гри подвернул тогда ногу, я теперь совсем другая не только внешне, но и внутренне, и все благодаря ему.

– А-а-а, – понесся из пиццерии крик.

Я повернула голову. В харчевне явно что-то произошло, посетители, жуя на ходу, выскакивали на улицу, один из мужчин чуть не упал на меня.

– Там пожар? – спросила я.

– Сейчас небось милиция явится, – невпопад ответил кавказец, – отволокут мигом в отделение, у них просто, раз темный, значит, чеченец, террорист, сколько раз объяснял: братцы, я армянин, в Москве с 1981 года, нет, тащат в отделение и орут: «Ща узнаешь, где раки зимуют».

– Зачем милиция придет? – удивилась я.

– Девка в пиццерии загнулась, – ляпнул армянин и был таков.

Я кинулась назад. В большом зале остались всего несколько человек, хозяин Рустам с бледным, даже синим, лицом кричал в телефон:

– «Скорая», да? Скорей давай, да, может, жива еще, да?

Два худощавых светловолосых парня стояли возле столика, за которым сидела Нина. На первый взгляд она выглядела нормально, но уже через секунду мне стало понятно: Рустам совершенно зря торопит врачей, Нина была мертва, мертвее некуда.

– Что случилось? – воскликнула я.

Рустам, повесив трубку, нервно ответил:

– Молодая совсем, да, а гнилая! Вон, сердце заболело, да, только захрипела и бац, да, плохо, может, жива, да? В больницу свезут, вылечат, да?

– Нет, – коротко ответил один из светловолосых парней, – умерла она, похоже, отравили, вон как рот ей переклинило.

– На что ты намекаешь, да? – возмутился хозяин. – У Рустама продукты свежие, да! Мясо у своих беру, масло, яйца, первый сорт. Я тут третий год, да! Меня весь район знает! Больная, да! Может, наркоманка!

– Не похожа, – процедил второй парень, – что я, торчков не видел. Колька прав, отравили ее.

– Умные, да! – чуть ли не со слезами на глазах воскликнул несчастный Рустам.