Старуха Кристи - отдыхает!

В портмоне лежали три тысячи «представительских», Гри велел тратить их на нужды расследования, более того, он сказал:

– Если понимаешь, что сведения интересные, плати, не стесняйся.

– Хорошо, – кивнула я, – только чек мне не дадут, как отчитываться?

– Никак, – хмыкнул Гри, – на слово поверю.

Поэтому сейчас я заколебалась, давать ли наглому пареньку столь большую сумму или поторговаться?

– Столько нету, – наконец заявила я, – триста хочешь?

Мороженщик сложил губы трубочкой и свистнул.

– Не, пятьсот, если вам охота разузнать, кто над вами пошутил, несите бабки, я всегда тут стою.

– А если мне и неинтересно вовсе?

– Чего тогда торгуетесь?

Делать нечего, пришлось вынимать купюру. Подросток внимательно поглядел ее на свет, поковырял ногтем, аккуратно сложил, засунул в висящий на поясе кошелек и завел рассказ:

– Подошла ко мне чувырла, расфуфыренная такая, и спросила:

– Хочешь заработать?

– Делать чего? – предусмотрительно поинтересовался торговец.

– Ерунду. Купить в пиццерии минеральную воду и по моему знаку вылить ее на девушку.

– В кафе сидит, бейсболку на себя нацепила, козырек опустила, думает, ее никто не узнает, – хмыкнула «заказчица», – у окошка устроилась. Я руку подниму и волосы поправлю, вот так. Как увидишь, опрокидывай на гадину воду.

– А если она мне по морде настучит? – заколебался парнишка.

– Так за что я деньги плачу? Впрочем, не бойся, дело ерундовое, подумаешь, минералка, со всяким случиться может, ну поорет пару минут. Ты ее, главное, отвлеки, чтобы в мою сторону не глядела.

– Боже! Какой любопытный! Впрочем, ладно. Гадюка за мной следит, ее наняла жена моего любовника, мужик сейчас сюда подойдет, вот я и хочу, чтобы мы успели уйти, пока девка с тобой лаяться станет.

– Ладно, дело простое! – захихикал парнишка.

– Что за бред! – вспылила я. – Ни о каком муже я не слышала! Как эта чувырла выглядела? Она тебе не назвалась случайно?

– Паспорт показала, с пропиской!

– Да ну! И как зовут врунью?

Паренек с жалостью поглядел на меня.

– Ну ты даешь?! Ясное дело, ничего киса о себе рассказывать не стала, но ты можешь на нее посмотреть.

– В пиццерии, у Рустама, до сих пор там сидит, мертвая. Кстати, не знаешь, кто ее, а? Я уже потом сообразил, что она меня обманула.

Мороженщик почесал в затылке.

– Когда тебя облил, я хорошо столик видел, где эта девка сидела. Специально так встал, чтобы условный знак не пропустить. Ну она волосы поправила, я стакан опрокинул, ты обернулась и давай вопить.