Старуха Кристи - отдыхает!

Похоже, любовница не пришла, может, постеснялась, она небось не из наших, а может, Верки побоялась. Вон, смотри, чего выкаблучивает!

В этот самый момент гроб, сверкающий на солнце красными полированными боками, начали вынимать из катафалка. Вера, закутанная с головы до ног в черный широкий платок, завыла на высокой ноте.

– О-о-о, мамочка родная, за что, почему, о-о-о…

– Да уж, – хмыкнула Этти, наблюдая, как двое мужчин пытаются поставить на ноги грузное тело вдовы, – вот оно, простонародье. Раз похороны, значит, обязательно нужно выть и бросаться на гроб.

– Зря ты так, – укорила я Этти, – все-таки она жена, сама знаю, как тяжело хоронить мужа.

– И тем не менее ты не выла и не дергалась.

– У меня просто не было никаких сил, рыдала дома, когда все ушли, – прошептала я.

– Ты любила моего сына, – сухо ответила Этти, – причем по-настоящему, была к нему очень привязана.

А у Веры с Андреем, во всяком случае, в последние годы никакой теплоты не наблюдалось. Жили рядом по привычке.

– А это кто, не знаешь? – поинтересовалась я, украдкой показывая на женщину, прислонившуюся к автобусу.

– Нет, – покачала головой Этти, – наверное, из похоронного бюро, около водителя стоит, и цветов нет.

Пристроившись в хвост скорбной процессии, мы с Этти вошли внутрь холодного, гулкого зала. Полная дама со старомодной «башней» на макушке, навесив на лицо скорбное выражение, вещала хорошо заученный текст:

– Сегодня мы прощаемся…

Со всех сторон слышались деликатные всхлипывания, и только Вера орала почти на пределе голосовых связок:

– Андрюшенька, родненький, вернись…

– Эк ее разбирает, – поморщилась Этти, – ну спектакль, сейчас в обморок грохнется.

Словно услыхав последнюю фразу, вдова взвизгнула фистулой и рухнула. Но очень аккуратно. Вера не шмякнулась со всего размаху затылком о каменный пол, а тихонечко начала сползать по стене. Естественно, ее тут же подхватили под локти, поднялась суматоха, один человек нес воду, другой давил ампулы с нашатырным спиртом.

Баба с «башней», торопясь завершить процедуру в нужное время, нажала на кнопочку. Гроб с легким шуршанием уполз за занавески. Кульминационный момент оставили без внимания, потому что большинство присутствующих столпилось вокруг грузного тела Веры, безвольно лежащего на составленных стульях.

– Надо же, – зло ехидничала Этти, – ухитрилась на похоронах мужа сделать себя главным действующим лицом.