Он выглядел так, словно это знание грело ему душу.
— Лунет тебя простила, — сказала я, понимая, что даже спустя тридцать лет чувство вины не отпустило Реймона, может, лишь чуть-чуть ослабило свою железную хватку. — Ты был молод, зелен, а сейчас повзрослел и изменился. Не казни себя.
— Лучше ответь, хочешь ли ты наказать свою мачеху. В конце концов, она не только измывалась над тобой все детство и всю юность, не только продала тебя блэквудскому чудовищу, но и обвинила в воровстве. Остались официальные бумаги, в которых она утверждает, что ты ее служанка.
Всего лишь служанка. Не падчерица. За лжесвидетельство положен немалый срок. Разумеется, она была в сговоре с Советом и не сама придумала эту схему. Ее подтолкнули. Ей подсказали. Советники использовали ее как марионетку в своей игре. Однако это не отменяет того факта, что леди Дельфина — подлая, беспринципная женщина. Я бы с удовольствием посадил ее за решетку на несколько лет, но не хотел действовать за твоей спиной. Ее судьба в твоих руках, Мэри.
Что скажешь?
— Скажу, что ты пытаешься сменить тему.
Реймон спрятал улыбку в высоком воротнике пальто.
— Что касается твоего вопроса, то я не жажду мести. Свое наказание моя мачеха получит и так. Ты сказал, что ее судьба в моих руках, и она это понимает, а значит, ближайший год будет жить в постоянном страхе: а вдруг падчерица решит с ней поквитаться? Зависть, злоба, стыд за свою бедность и пошатнувшееся положение в обществе — поверь, она и на свободе сполна хлебнет горя.
Нет нужды топтать упавшего, а она упала."
"— Наверное, ты права, Мэри. Ты, как всегда, сама доброта и благородство.
Реймон поцеловал мою руку, и мы покинули карету.
Аккуратная дорожка из гравия тянулась от калитки до ступенек крыльца. В небе неожиданно громыхнуло. Я задрала голову и увидела летящие мне в лицо капли воды.
Дождь.
— Ох, бежим скорее в дом, пока не промокли, — с этими словами я потянула любимого за руку, но мой жених не двинулся с места. — В чем дело? — я обернулась.
Его Сиятельство смотрел на меня пустыми глазами и не шевелился. Он застыл в движении, его рот был приоткрыт, словно Реймон собирался что-то сказать и шагнуть за мной, но в этот момент его выключили, как робота. За его спиной мистер Олиф замер, так и не успев спуститься с облучка кареты. Одна его нога стояла на земле, а другая — на подножке.
Что за чертовщина?
Меня прошиб ледяной озноб.
— Реймон? Скажи что-нибудь! Что происходит?
А дождь все не лил.
