20 августа
Вторые сутки поливает дождь. Беспрерывно. Надо бы ехать вперед, но дороги размыты, пересохшие речки взбухли, катят желтую воду. Войска сгрудились на стоянках. Отроги Большого Хингана в молочном тумане.
Дождь просочился в палатку, под наши постели. Спим в мокроте. Шинели набухли, сукно пахнет распаренной шерстью, как в пимокатне.
Сводка Совинформбюро сообщает, что японцы в массовом порядке начали сдаваться в плен."
"Вчера был на допросе одного японского полковника. Захвачен в плен в летучей группе «смертников».
Долго отказывался, что командовал полком. В капитуляцию Японии не верит. Показывали ему газеты, переводили радиосообщения — не верит, считает подлогом.
Так и увели.
22 августа
Все еще стоим около Линьси. Дожди не перестают. Вокруг туман, зелень полей и толпы голодных китайцев под широкими шляпами из какой-то бело-желтой соломы.
Вчера был в госпитале, расположенном в шатре, разговаривал с солдатами и офицерами, ранеными в схватке с японцами возле Линьси.
Были убитые. Очень жалеют погибших. Бессмысленные жертвы в конце войны. Как тяжко умирать, зная, что завтра наступит мир на всей земле!
…Днем в расположение нашего лагеря привели пленного японского солдата. Пришел к нашим сам с листовкой, гарантирующей жизнь и возврат на родину.
Солдат оказался из Иокогамы. Рабочий. Краситель тканей.
Вид у японца непобедоносный. Оброс, согнулся, щеки ввалились, глаза испуганные. На все вопросы отвечает охотно. Никогда не предполагал, что Красная Армия окажется в этих пределах.
Знает несколько русских фраз, произнес их: «Эй ты, русский, руки вверх!», «Показывай, где золото, где драгоценности?», «Становись к стенке!» и т. д.
Обучали с первого года службы. Готовили завоевателей, оккупантов. Сильно просчитались!
Солдат ел хлеб маленькими кусочками. Когда вошел наш полковник, он поднялся вместе со всеми и сделал глубокий почтительный поклон. Листовку держит судорожно, никому не отдает ее, боязливо озирается по сторонам.
Спросил солдата: каково его самое большое желание? Ответил: вернуться домой, жить с матерью, жениться, невеста ждет его уже несколько лет. «Будет ли когда-нибудь желание воевать против русских?» — спросил я под конец. Солдат даже вскочил: «Никогда!»
25 августа
Лавина наших войск снова в стремительном движении. Впереди крупный центр провинции — Чифын.
День 24 августа мог стать последним днем моей жизни, как он стал таким для многих моих сослуживцев.
