Онлайн-библиотека книг
Мы идем друг за другом. В моей руке цветы. Я смотрю по сторонам. Памятники, венки, увядшие живые цветы и искусственные, блеклые и безобразные. Хотя искусственные цветы всегда выглядят уродливо и некрасиво. Словно живое стало резко пошлым и неинтересным.
На могиле Марата идеальная чистота. Хочется спросить, чья это заслуга. Но я поглядываю украдкой на Глеба и не решаюсь вымолвить и слова.
Глеб ведет себя довольно уверенно. Он проходит за оградку. Вокруг могилы красивое, свежепокрашенное и кованое ограждение.
Глеб садится на лавочку, а я остаюсь стоять напротив. Вспоминаю, что в руке тюльпаны.
– Ну, привет, друг, – Глеб грустно ухмыляется. – Смотри, кого я к тебя привел? – взгляд опускает на свои руки, которые сжимает в кулаки. – Давно я у тебя не был. Тимка знаешь как вырос! Такой уже большой пацан.
Смотрю на него вопросительно, потому что не понимаю, про кого он говорит.
– И Лиля, красавица. На свидание собирается. Ты прости, не могу ей запретить. Она любит тебя. Любила, – поправляет себя, – но сам понимаешь, надо ей жить дальше.
Две слезы скатываются по моим щекам синхронно и беззвучно. Я смотрю на памятник, где застыло в моменте его лицо. Он беззаботный на ней, счастливый. Я вижу, что Глеба еще не отпустило. Та авария, как маячок, постоянно мигает и не дает двигаться дальше. И Глеб до сих пор одинок.
– Ты скучаешь? – спрашиваю я Глеба тихо.
– Да. Представляешь, это был мой единственный друг. И первый. До него же друзей то и не было. Помнишь, – он обращается к его фотографии, которая улыбается и будет так улыбаться еще очень и очень долго, и лицо у него останется молодым, – после того, как ты запрыгнул ко мне в машину, мы пошли в непонятный бар? Как я тогда был недоволен, что странный и левый чувак раскрутил меня на бар.
– Как у Глеба Навицкого, – попробовала я пошутить.
– Да, – с нотками грусти ответил Глеб, – Как Навицкий.
