Онлайн-библиотека книг
Иногда думаю, а что было бы, если я не был бы таким эгоистом? Высокомерным и избалованным мажором? Мы бы смогли подружиться раньше?
– Ты же не любишь сослагательное наклонение?
– Верно.
– Расскажи еще что-нибудь. Мне интересно.
Его первая осознанная и открытая улыбка. Словно он правда отмотал несколько лет назад, а Марат поддержит его историю, которую они будут рассказывать ее вместе.
– Как-то на гонках приехала одна девчонка. Она в заезде не участвовала, просто была в группе поддержки. С какими-то подругами заявилась.
– Навицкий, я сейчас начну ревновать!
– Хм… Апраксина, – в темных глазах жидкий шоколад, который он так любит, но который противопоказан ему, – тебе не стоит. Марат тогда завис на ней. А я подкалывать начал. Глеб Навицкий каков он есть, – развел руки в стороны, – даже удивляюсь, что он во мне нашел, что не отходил и навязывался мне, упертый придурок, – добрая улыбка, она адресована его воспоминаниям, горьким, но еще хранящим тепло, – начал его подкалывать.
– А как же Лиля?
– Тогда у них ничего не было.
– И что было у Марата с той Эмилией?
– Честно, я не знаю. Не спрашивал. Наверное, стоило бы? Так поступают друзья?
– Не знаю. Я не самый лучший друг.
Мы сидим на лавочке близко друг к другу, а взгляды прикованы к мрамору. Мы общаемся между собой, но незримо с нами ей есть третий человек.
Цветы все еще в моих руках, и я никак не решусь подойти ближе к памятнику и положить их. Я должна буду заглянуть ему в глаза.
– Давай я, – Глеб понимает меня. Это странно. Наша ниточка становится толще и прочнее.
Молча передаю ему тюльпаны и отхожу в сторону. Он кладет перевязанные бечевкой цветы и отходит ко мне, берет за руку и большим пальцем поглаживает.
– Так странно. Ведь это Марат мне тогда помог понять. Помнишь, когда я ушел…ну …
– Я помню, Глеб."
"– Он спросил одну простую вещь: “а что, если ее у тебя заберут”.
