Онлайн-библиотека книг
Как отдали тебе, так и заберут? Я конечно же еще не знал, что это ты, ведьма, все устроила. И испугался. А вдруг, правда. Приду домой, а тебя там нет. Я один. И стало страшно.
– И что ты ему ответил?
– Что не отдам свою балеринку.
– Спасибо, Марат, – обращаюсь я к улыбающемуся парню.
– Обещание я свое так и не выполнил, получается.
Мы так стояли еще долго. Глеб всматривался куда-то вдаль, иногда переводил свой взгляд на мраморную плиту. Здесь похожих много, но именно как у Марата нет ни одной. Словно специально кто-то постарался сделать ее отличительной.
По территории то и дело мы замечали людей. Они шли поникшие по узеньким тропкам, тихо что-то говорили друг другу. А потом находили нужную могилу и молча стояли. Как и мы с Глебом сейчас.
Мы вышли за территорию кладбища, когда на смену пасмурному небу пришло солнце, и погода заиграла новыми красками. Порш Глеба был припаркован недалеко от ворот. Он снова помог мне сесть внутрь, подав руку. Раньше он терпеть не мог это делать, считал, что галантность – прошлый век.
– У тебя во сколько выступление?
– Какое-то время я не буду выступать, – отворачиваюсь к окну, чтобы ни одна эмоция не отразилась на лице.
– Почему?
– У меня что-то вроде больничного.
– Не понял. Что случилось?
– Глеб, все хорошо. Просто… неудачно потянула ногу.
Он едет пока медленно, дорога здесь плохая и встречаются то глубокие ямы, то выбоины, то вообще размытая часть с грязью. Но все это время он мажет по мне взглядом. Быстро, резко, но этих секунд хватает, чтобы понять – я недоговариваю.
– Ты знаешь, мне отец сколько раз порывался рассказать про тебя. Где ты выступаешь, какая у тебя роль, как ты вообще.
– Павел… я понимаю, что он был зрителем, когда получаю большой букет ромашек. Так мило. Он помнит тот ужин. Ты тогда сказал, что этот цветок совсем мне не подходит. А мне кажется, очень даже. И как тогда ты узнал про мой театр?
– Пришлось все-таки спросить у него. Могу поспорить, в душе он долго улыбался, если не смеялся. Встречал их однажды с матерью после спектакля.
– Ты вообще ничего не хотел обо мне знать?
– Нет.
– Почему?
– Боялся сорваться, наверное. Моему спокойствию пришел бы конец.
Я ничего не ответила. Опять начала всматриваться в окно. На душе грустно, хотя еще утром там распускались весенние цветы. Словно мы на время стали счастливыми, выиграли сутки в лотерее.
