Я рядом, я тебя здесь не оставлю. Слышишь?
Сделалось легко-легко, и сразу же закружилась голова. Аид почувствовал, что я заваливаюсь набок, прижал к себе посильнее.
– Обопрись на меня… Вот так… У нас есть несколько минут, прежде чем появятся остальные. Отдохни немножко.
Больше не ругался. Видно, решил, что мне совсем худо, и отложил гневную нотацию до лучших времен. Вытащил из нагрудного кармана салфетку, в которую были завернуты несколько ореховых шариков.
– Это придаст сил…
Аид вдруг прикоснулся губами к моему лбу, а у меня едва душа не отлетела от этой неожиданной ласки.
– Жара пока нет, – сурово произнес он, и я поняла, что никакого поцелуя не было. – Отлично. Времени у нас совсем мало, поэтому жуй и слушай очень внимательно.
Я закивала, отправляя в рот сразу две конфеты.
– Во-первых, больше никогда не пытайся утаить от меня что-то важное, связанное со службой! Я твой напарник! Если бы не один лохматый язвительный, но верный фамильяр…
– Кусь! – воскликнула я. – Где он?
– Я расскажу, если позволишь мне закончить.
«Я тебе все на свете позволю», – думала я.
– Посреди ночи я проснулся оттого, что крусбыс укусил меня за ухо…
Я хихикнула, представив это веселое пробуждение. Я была глупо, необъяснимо, совершенно по-дурацки счастлива. Как мало, оказывается, надо для счастья. Всего лишь ощущать тепло его ладоней. Аид обнимал меня, согревая, растирал предплечья. Он сохранял при этом полную невозмутимость и продолжал говорить, а я… плыла…
– Кусь рассказал обо всем, что случилось.
Даже не знаю, на кого в тот момент я был зол сильнее – на тебя или на этого хмыря, потерявшего всякий человеческий облик… Конечно, первым делом мы отправились разыскивать его, чтобы вытрясти правду.
Я слушала и улыбалась. Наверное, совсем дурочкой выглядела со стороны. Но так забавно было слышать из уст блистательного аристократа, каким я его впервые встретила на приеме, слово «хмырь». Вот только сейчас я не притворяюсь его невестой. Пользуясь моментом и тем, что нас разделяет всего несколько сантиметров, я прижалась щекой к его груди.
Вздохнула.
– Держись, напарник, а ну не хлюпать! – шутливо подбодрил он меня, решив, что я сейчас залью слезами его рубашку."
"– Ты ему оторвал голову? – спросила я с надеждой.
– Нет, узнал все, что мне было нужно, и передал с рук на руки ребятам в отделении, пусть Руз решает, что с ним делать дальше. Куся оставил там же, хоть он фырчал, негодовал и ругался.
