Как муравей может описать то, что недоступно муравьиному пониманию – например, дерево? Дом? Гору?
Время для него текло иначе, гораздо медленнее. Или же он менял его восприятие по собственному желанию, подкручивая «скорость воспроизведения». За миллисекунду он разобрал мое тело на атомы и молекулы, вытащил душу, просканировал все содержимое мозга, разложив воспоминания по полочкам. Интерфейс, система Стеллара, все надстройки, проведенные над моей анимой, не являлись для него секретом, он разбирал, изучал и складывал их, как забавный конструктор.
И внезапно что-то изменилось. Он погрузился в черные бездны, намертво заблокированные когитором – мои прошлые, забытые инкарнации, безжалостно проникая туда, куда мне вход был воспрещен. И там он нашел что-то, отличающее меня от его обычных жертв.
Эмоция узнавания? Разобранные молекулы и атомы вновь соединились, детали вернулись в исходное состояние. Мое тело, погруженное в вязкий протоплазменный кисель, опять обрело целостность.
Пещера, очертания которой теряются в темноте. Я осознал себя сидящим на плоском камне, у ног потрескивал уютный костерок, а напротив – увидел человека в плаще защитного цвета с капюшоном, тень от которого скрывала лицо.
И самое главное – Зова не было. Я больше не ощущал чужого пси-поля рядом, и мгновенно накатил ужас от хладнокровного осознания произошедшего. Даат, как огромная плотоядная амеба, просто сожрал нас на ужин.
Безжалостная память четко, в деталях сохранила, как это происходило.
Но где я? Как сюда попал? И что с Алисой? Интерфейс упорно не откликался, я осторожно ощупал свое тело – вроде бы все на месте. С силой ущипнул запястье – больно!
Человек, сидящий напротив, подбросил немного топлива в костер и усмехнулся.
— Не щипай. Толку все равно не будет.
— Ты… кто? — спросил я, осторожно изучая его. Фигура незнакомца казалась близкой и одновременно далекой, она упорно расплывалась, стоило лишь начать приглядываться.
— Какая разница? Ты все равно не поймешь, — с оттенком досады ответил собеседник. — Важно, кто ты.
— Где я? Где Алиса?
— Это тоже не имеет значения. Гораздо важнее другой вопрос, — его голос почему-то казался знакомым.
— Какой?
— Зачем ты вернулся?
Я на секунду задумался, пытаясь понять, что происходит. Это сон? Игры агонизирующего разума? Проснуться не выходило.
