Стелларлун

— Подождите-ка, если Уайли было три года, разве Прентис уже не работал с Черным Лебедем во время этого воспоминания?

— Я не уверена, что мы точно знаем, когда он поклялся в верности, — сказала ей Оралье. — Но он мог, так как его арестовали несколько лет спустя.

Она произнесла эти слова так небрежно, как будто не говорила о моменте, который разрушил жизнь Прентиса.

Совет приказал восстановить память… и Прентису пришлось пожертвовать своим рассудком, чтобы сохранить существование Софи в секрете. И Оралье точно знала, что Прентис скрывал.

Она также знала, что Черный Лебедь не враг. Но она позволила Прентису взять вину на себя, заявив, что у нее не было выбора в этом вопросе. В конце концов, единственным способом пощадить Прентиса было раскрыть те самые секреты, которые он пытался защитить.

Но это не делало действия Оралье меньшим предательством. Тем более что она также пыталась сохранить свое положение в Совете.

И это напомнило Софи об одной из тайн, связанных с арестом Прентиса, о которой она совершенно забыла: почему Прентис назвал лебединую песню.

Все предположили, что он использовал код Черного Лебедя для обозначения неминуемой опасности, потому что он каким-то образом обнаружил символ Путеводной звезды и боялся, что Невидимки придут за ним. Но объяснение не имело полного смысла, поскольку Прентис мог рассказать кому-нибудь о том, что он узнал, — и чтобы помочь доказать свою невиновность, и чтобы убедиться, что информация не будет похоронена, если он окажется в Изгнании.

Вместо этого он держал все при себе.

Почти как если бы он не знал, кому он мог доверять.

И теперь Софи наблюдала, как Прентис сидит с Кенриком в секретной библиотеке, собираясь обсудить какое-то «важное предложение».

— Ты в порядке? — спросил Декс.

Софи моргнула, осознав, что он пристально смотрит на нее… и что она дышит очень, очень быстро.

— Да. Я просто… пытаюсь решить, стоит ли мне рассказывать Уайли и Прентису эту историю."

"В воспоминаниях Прентис рассказывал Кенрику о том, как Уайли заблудился во время своей первой поездки в Заповедник, забрался на вершину гигантской кучи какашек тираннозавра рекса, а затем отказался спускаться.

Декс рассмеялся.

— Уверен, что они были бы рады это услышать.

Так и было бы. А Уайли и Прентису определенно не помешало бы еще одно счастливое воспоминание о них двоих.