Стелларлун

 — Он указал на мох, покрывающий каменный пол, и виноградные лозы, обвивающие книжные полки, а затем на покрытые листвой ветви, пробивающиеся сквозь куполообразную крышу. — Потребовалось всего несколько трюков, которым я научился у гномов, чтобы заставить лес и строение сосуществовать. Затем мне просто нужно было принести свои книги и несколько удобных стульев… и добавить несколько иллюзий, чтобы гарантировать, что никто никогда не сможет найти это место, если я этого не захочу. Теперь это мой личный оазис. Я называю это Молчаливый Лес.

— Ты знала о Молчаливом Лесе? — спросила Софи у Оралье.

Оралье теребила один из своих распущенных локонов.

— Он несколько раз упоминал что-то об оазисе, но это всегда звучало как шутка. И он никогда не предлагал отвезти меня туда.

Но он привел с собой Прентиса, который казался не менее удивленным.

— Зачем ты мне это показываешь? — спросил он.

Кенрик поставил ноги на что-то похожее на отполированный пень.

— Я надеялся, что это может проиллюстрировать, насколько я тебе доверяю.

— И зачем мне это знать? — Прентис сделал глоток из кубка, затем поморщился и отставил его на другой пень.

Кенрик одним глотком осушил свой бокал.

— Потому что у меня есть своего рода предложение для самого талантливого Хранителя, которого я когда-либо встречал.

— Самого талантливого, — повторил Прентис, заправляя несколько своих дредов за уши. — Это какая-то тяжелая лесть. Похоже, это будет серьезное предложение.

— Так и есть, — согласился Кенрик.

— Тогда я должен предупредить тебя, что у меня нет такой доступности, как раньше.

— Как и следовало бы. Семья всегда должна быть на первом месте. Как ты думаешь, почему Членам Совета не разрешается их иметь? — Кенрик улыбнулся, задавая вопрос, но это не соответствовало его страдальческому выражению лица. Он кашлянул. — Сколько сейчас лет Уайли?

— Три. И с каждым днем он все больше отбивается от рук, но мы с Сирой наслаждаемся каждой минутой этого.

Уайли был размытым пятном размахивающих конечностей, а Сира и Прентис оба смеялись… и от их очевидной радости у Софи защипало глаза.

— Не могу решить, на кого он больше похож — на тебя или на свою мать, — отметил Кенрик.

— Трудно сказать, — согласился Прентис. — Но у него смех Сиры, а умение находить неприятности от меня.

Софи нахмурилась, пытаясь произвести в уме подсчеты.