Стезя судьбы

Не спеша наполнив одну рюмку, я подвинул её к тому краю стола, куда предположительно усядется фараоново чудо в набедренном одеянии.

— Уменьшусь я, — он понуро опустил голову. — Это так, для представления тому богу иль человеку, вызволившему меня из каменного заточения, — он в сердцах пнул расколотый рубин.

— Ну, такое дело житейское, — я отреагировал лёгкой отмашкой, добавив в голос толику обыденности с непринуждённостью. — У на все меняют размеры… М-мм, почти, — я вовремя вспомнил про Шарика с Вжиком, и Волчиями Ехиднами, остающимися всегда в том же росте.

— Я — Ифрит, о всемогущий, мой повелитель, — Фараон приступил к своему представлению, подходя к предложенному креслу. — Ифрит — бог или элементаль адского огня, коим повелеваю из-за великой щедрости твоей, о всемогущий Ра-а-а, — египтянин наконец-то присел и с глубочайшим сожалением посмотрел на ёмкость, наполненную ароматной рубиновой жидкостью.

— Круто, ё-моё! — очень эмоционально среагировал я, во все глаза таращась на Элементаля Огня. — Даже не знаю, мне что, магические огнетушители для тебя разрабатывать? — попытался я шуткой успокоить свои напряжённые нервы.

Естественно, я конкретно изумился такому повороту с добытым в бою камешком, и попутно вспомнил про своего Элементаля Калигулу. У него ещё одна проблемка просматривалась, когда мы разговорились и начали нормальное общение.

А связано эта проблемка с его сущностью, не наделённой осязаемым присутствием. Типа — это существо только призрачная оболочка, не имеющая способности к физическому контакту.

Однако, я прекрасно знаю и о частичном решении этого сложного вопроса. Всего-то на пару часиков, как в случае с Калигулой, но и это весомо в их случае. Надо только доставить сюда мой подарок от Князя Артура Шереметьева.

Те самые часы с двумя Хранителями Времени, разодетыми в фуфайки и вооружёнными молотками с кувалдами. Да и их подружек русалок не забыть, обитающих в ракушках у циферблата второго магического измерителя времени.

— Я брат Анубиса, — Ифрит продолжил представлять себя, не забывая о кратких выдержках из богатой семейной биографии.

 — Он, о мой повелитель, тоже твой верный раб, как и я! — предупредил Фараон, печально глядя в сторону терпкого напитка. — Да, и он божество аналогичное мне. Эементаль Жизни и Смерти, не сменный, великий проводник душ умерших в загробный мир и обратно, — ему опять удалось меня удивить, и я предсказуемо заозирался, в поисках упомянутого братика, чьё появление оказалось упущено мною из виду.