Он стоял рядом, прикрыв глаза и запустив руку в волосы.
– Теперь я чувствую себя полным дерьмом.
– Бывает, – отвернувшись, сказала я. И быстро вытерла предательские слезы.
– Прости.
– Прощаю. Но неужели со стороны любая моя попытка просто поговорить выглядит как преследование? Тогда это последний раз, когда я обратилась к тебе.
– Вовсе нет… Лори, я полный придурок…
– Все, проехали. Скажи ей! Скажи ей, чем я больна. Я не против.
– Спасибо, – кивнул он. – Я подумаю. Хотя, боюсь, это не слишком поможет. Это бомбанет ее еще сильнее, чем текущая версия.
– А какая у нас текущая версия?
– У тебя редкая болезнь и… тебя начинает сильно тошнить от волнения. Прямо-таки ужасно тошнить. И чтоб этого никто не увидел, я решил увезти тебя с глаз долой.
– Что?! – нервно рассмеялась я. – Господи, лучше бы ты сказал правду! Вот это стыд… Теперь весь универ будет думать…
– Айви никогда не насмехается над болезнями. К кому-кому, а к больным людям она очень лояльна.
– Вот как! И почему ты не сказал раньше? Мне как раз не хватает ее лояльности.
Катастрофически.
Мы встретились взглядами. Как же хорошо было снова постоять с ним рядом и просто поговорить…
– Вильям, я правда не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. Я готова снова поднять вопрос о своем переезде. Если от этого всем станет лучше. Представь, насколько проще все станет. Мы не будем встречаться на лестничной площадке. Не будем трогать одну и ту же… кнопку домофона. Не будем говорить поздно вечером, стоя в закрытом лифте, и… прочие развратные, отвратительные вещи, – с комично-серьезным лицом сказала я.
Вильям рассмеялся, и что это был за смех… Я бы многое отдала, чтобы слышать его снова и снова.
– Хочу прокатиться по городу, нужно проветрить мозги. Хочешь со мной?
Моя челюсть чуть не упала и не проломила пол."
"– Даже если хочу, то не буду. А твой мозг в этом лифте получает слишком мало кислорода, если ты предлагаешь столь… развратные, отвратительные вещи, мечтая при этом вернуть свою девушку обратно, – сострила я.
– Я не видел Айви уже три дня.
Она игнорирует меня, не отвечает на звонки, не желает говорить и обходит десятой дорогой в университете. И это после того, как я ползаю за ней которую неделю.
Я притихла, ошеломленная таким количеством подробностей. Видать, нехило его все это прижало. Вильям выжидающе смотрел на меня, и тут я снова заметила, каким измотанным и уставшим он выглядел. Словно не спал несколько дней. Словно все это время кто-то втыкал иголки в его куклу вуду.
