И вдруг отчаянно захотелось не оставлять его одного этой ночью.
Конечно, он взрослый человек и сам несет за себя ответственность, но что, если я проснусь завтра утром и узнаю от Бекки, что он не вернулся ночью? Или что его машину нашли пустой на берегу. Или…
Тогда что со мной будет?
Я просто присмотрю за ним сегодня. Присмотрю, пока он не помирится с Айви. А это обязательно рано или поздно случится.
24
Хочешь узнать, как это?
Я вернулась домой за пальто, сунула в карман телефон и побежала обратно на парковку.
«Тесла» Вильяма уже проснулась и открыла свои яркие кошачьи глаза. Я села в машину, и та двинулась к выходу, ведомая рукой хозяина. Утром сегодняшнего дня я бы скорее поверила в конец света, чем в то, что буду ехать с Вильямом Веландом в одной машине по ночному городу.
Он не говорил ни слова, и я тоже молчала. Но это был тот странный вид тишины, когда можно молчать и при этом не чувствовать дискомфорта.
Луна уже взошла и озарила все мягким голубым светом.
Наверное, это одна из последних тихих ночей этой осени. Скоро с Атлантики придут сумасшедшие ветра и принесут непроглядные тучи…
– Где ты пропадал? – спросила я, разглядывая его профиль.
– Там, где надеялся никогда не оказаться…
Вильям не стал вдаваться в подробности, а я не стала выспрашивать.
– Надеюсь, ты в порядке, – сказала я, при этом зная, что он совсем не в порядке. Я привыкла видеть его самоуверенным, хладнокровным, немного надменным парнем, которому все нипочем.
Но сейчас он выглядел надломленным. Как будто что-то ранило его и глубоко засело внутри.
– Ты когда-нибудь была на похоронах лучшего друга?
Я хоронила Хэйзел. А она была мне другом. Вторым лучшим другом после Сейджа.
– Боюсь, что да, – кивнула я.
– Тогда ты поймешь, – сказал Вильям.
Его голос зазвучал совсем глухо, как будто он был в одном шаге от самой последней грани, за которой обычно уже не могут говорить, только плакать.
– Мне жаль, – проговорила я, умирая от желания опустить руку на его ладонь и сжать ее, как делала мама, когда мне было плохо.
Но смелости у меня было – кот наплакал…
– Я мог предотвратить это… Я мог его спасти, если бы был рядом. Но не стал… Думал только о себе…
Он хотел выговориться, и по странному стечению обстоятельств выслушать его могла только я.
– Вильям, бары еще открыты. А там, насколько мне известно, подают самое лучшее обезболивающее.
