Стилет для «Тайфуна»

Всех начали зачем-то сгонять к колодцу, а я сумела с детьми выбраться из дома и укрыться в прошлогодней высокой траве за хлевом. Там и сидели до темноты, надеясь уйти. А тут немцы неподалеку стали оборудовать пулеметную позицию. Мы уже замерзли, а уйти и даже двигаться нельзя – трава трещит от движения. А потом начался бой. Откуда-то подошла наша колонна. И тогда под шум боя я решилась уйти. И мы смогли это сделать. Вижу, через поле движется колонна, от того места, откуда стреляют по немцам. Решила, что это, должно быть, наши.

И нам надо успеть к ним, чтобы уехать отсюда. Побежали. Только когда уже достаточно отошли в поле, я расслабилась и встала во весь рост. А тут ракета. Пулеметчик, видимо, меня заметил и дал очередь. Слава богу, дети еще маленькие. Очередь прошла выше них, а меня зацепила одна пуля. В руку. Я бегу. Больно от движения, рука тяжелая, и я ее плохо чувствую. Кричу на детей, чтобы не останавливались и бежали к машинам, а сама думаю: «Сейчас упаду, как дети без меня?»

Не успели мы.

Машины уже проехали. Мы выбежали на их след – примятую колесами траву, и тут силы оставили меня. Я помню только, как внезапно все стихло, как будто звук выключили, а потом в глазах посерело – и все.

Голос сбился, и Вера замолкла. Пережитое еще не отпустило ее. Инстинктивно она прижалась к нему, вцепившись пальцами в его руку. Степан накрыл ее пальцы своей ладонью, поддерживая и успокаивая жену. Вера продолжила:

– Пришла в себя в машине, чужие люди вокруг. Вообще чужие! Одеты в незнакомую одежду.

Но главное – дети рядом. Заботливо укрытые кем-то и спят. Приехали в этот дом. Потом доктор. Потом все закрутилось. Люди оказались бывшими офицерами структуры, похожей на НКВД. Точнее, они говорили, что являются продолжателями НКВД. Я в этом плохо разбираюсь, но после приезда полковника Дегтярева из Москвы мне очень быстро сделали паспорт и устроили детей в детсад. Вот! Я теперь гражданка Российской Федерации! Как ты к этому относишься?

И Вера улыбнулась, лукаво взглянув на Степана.

– Я счастлив, что вы живы! Я счастлив, что вижу вас! Я люблю тебя! Как я давно этого не говорил!

И Степан поцеловал Веру. Засмеявшись, она легонько оттолкнула его.

– Алексей Федорович сказал мне, что я сама должна решить – остаться мне тут или вернуться.

– Я поеду с тобой. За эти месяцы я поняла, как я тебя люблю! И вон… бегают плоды нашей любви. Куда я от тебя? Поэтому если скажешь – я переберусь на ту сторону перехода. Поближе к тебе.