А нас там, естественно, не было. Пробовали поодиночке и за деньги устроиться на отходящие поезда. Кому-то удавалось, кому-то нет. У меня с двумя детьми на руках шансов не было. Но мне повезло. Двадцать третьего на вокзал прибыла группа женщин с детьми. Возглавлял ее майор – помнишь, приезжал к нам с проверкой из округа? Фамилию забыла, но это неважно. Он обеспечивал эвакуацию членов семей командного состава округа. Для них выделен был вагон. Вот к нему мы и бросились за помощью. До смерти буду помнить и благодарить его за то, что не отказал.
Он всю нашу оставшуюся группу сумел разместить в этом вагоне. Тесно было очень и душно, многим просто не хватило места на полках – сидели в коридоре, но хоть дети спать могли, и главное – мы поехали из Минска! Ночью. И все со страхом ждали утра – ночи-то июньские короткие. За ночь успели доехать до Борисова. Ехали очень медленно и часто останавливались – говорили, немцы пути разбомбили.
До Смоленска добрались только двадцать восьмого июня. В дороге ели то, что могли купить у местных на остановках.
А цены уже… В Смоленске у меня уже почти денег не осталось. И главное – Ваня простыл! Так я отстала от нашей группы. Пришлось остановиться у старушки, живущей неподалеку от станции. Помогала ей по хозяйству, продала на толкучке все свои подарки матери, свое, что можно было продать. Так и жили! Как Ваня чуть оклемался, решила уходить из города. Гремело западнее города уже отчетливо. Уехать поездом шансов не было – эвакуировали тоже по спискам. Многие уходили пешком по Старой Смоленской дороге.
По Минскому шоссе в основном двигались военные колонны, и немцы ее часто бомбили, а старая дорога была и покороче, и немцы ей меньше внимания уделяли. Ушли пятнадцатого, потом узнали, что немцы заняли южную часть города шестнадцатого.
До переправы через Днепр добирались десять дней. Людей шло очень много. Даже детский дом – детишки возраста наших детей и старше, шли пешком. Гремело со всех сторон, включая восток, куда мы шли. Дети долго идти не могли, а я не могла унести двоих.
Останавливались и кормились в придорожных деревеньках, благо их много было. Где так помогали, где отдавала то, что еще у меня было. Насмотрелись за эти дни всякого! Немецкие самолеты появлялись в небе почти ежедневно. Бомбить не бомбили, но из пулеметов обстреливали всегда. Тут важно было успеть сбежать с дороги и добраться до ближайших кустов. Кто не успевал – чаще всего погибали. Я помогала хоронить погибших, а дети стояли и смотрели на это.
