За это время он успел рассказать ей о своей нелегкой доле: не слишком любимой работе, житье вместе с мамой, маленьком доходе… В принципе, Звонарев не соврал девушке, он только не стал сообщать о жене. Наоборот, постоянно пел, что не имеет около себя родной души, что очень одинок, что его не понимают… И ведь здесь Костя снова не кривил душой. Отношения с Милой у него в последние два года сильно испортились. О разводе речи не шло, но муж с женой более не испытывали особых радостей от совместной жизни. Любовь сменил спокойный быт, устоявшиеся привычки и рутина.
Бурление крови прошло, с глаз свалились розовые очки. К тому же Милу Костя теперь знал вдоль и поперек, изучил все ее реакции и лишний раз не затевал с супругой разговора. Да и зачем? И так понятно, как Милка отреагирует, если услышит фразу:
– Давай съездим в воскресенье на один день в Питер, сбегаем на «блошку», поищем часы!
– Нечего ерундой заниматься, – взвизнет супруга, – хочешь, вали сам! Я лучше в свободное время по обувным магазинам прошвырнусь.
В Миле больше не было ничего загадочного, необычного. Впрочем, когда-то она легко подхватывалась и радостно ехала с Костей, но, увы, время подчас убивает любовь. И вообще, Костя понял: они с Милой очень разные.
Кара же показалась ему родной душой. Одинокая, без семьи, она жила вместе с мамой, ходила на тягостную службу, перекладывала бумажки. Но в душе Кара считала себя художницей, она прислала Косте кое-какие свои рисунки, и Звонарев пришел в полный восторг.
Дальше – больше, парочка стала общаться посредством «аськи» [1].
И в конце концов Костя предложил:
– Давай встретимся!
Кара согласилась, свидание было намечено на сегодняшний день. Звонарев удрал с работы и, купив букет, с бьющимся сердцем явился в условленное место: маленькое кафе «Ириска».
Когда Костя вошел в харчевню, посетительница была в зале одна, сидела спиной к двери. Звонарев подошел к столику, кашлянул и тихо спросил:
– Ты Кара?
Женщина засмеялась.
– Да, – она обернулась.
Из горла Кости вырвался вопль, потом он уронил букет. Было от чего оторопеть. Перед обалдевшим Звонаревым сидела Мила.
Глава 2
Рассказывая мне сию трагикомическую историю, Костя то плакал, то ругался и, когда домой вернулись Аркадий, Зайка и Маша, почти заснул в гостиной, устав от истерики.
Кое-как Кеша доволок его до спальни и положил на кровать.
– Как же Мила не поняла, что общается с мужем? – удивлялась Машка.
Я пожала плечами.
– Понятия не имею.
