Зая, еле-еле пережив позор с салатами, выставила тортик, порезала его на куски, народ пошел ложками угощенье ковырять, а коржи-то сырые! Правда, к тому времени люди уже здорово наклюкались, по-моему, никто, кроме нас с Ольгой, и не заметил конфуза.
– Гости слопали сырой торт? – простонала я.
– Ага, – закивала Маня, – подчистую. Я, например, всегда считала: главное – алкоголь. После третьего бокала коньяка народ способен табуретку сгрызть.
– Ужасно! В салате сгущенка, а сладкое не готово!
– Муся, не парься.
– Надо пойти извиниться.
– Забей.
– Меня Зайка убьет!
– Не, – отмахнулась Маня, – к утру забудет, ты пока потихонечку в спальню топай, я прикрою тебя. При посторонних Заюшка разборку устраивать не станет, а там еще какая-нибудь фигня случится, и Ольга на другую неприятность переключится.
Глава 16
Утром и впрямь, как обещала Маня, случилась фигня. Меня схватила мигрень. Свернувшись клубочком, я лежала неподвижно, натянув на раскалывавшуюся от боли голову пуховое одеяло. Только тот, кто как я регулярно попадает в цепкие объятия болячки, поймет меня.
Мигрень не имеет ничего общего с головной болью. Это ужасная вещь, которая сопровождается тошнотой, ознобом и полной невозможностью пошевелиться, потому что любое изменение позы вызывает у вас желание умереть. Появляется мигрень внезапно, в самый неподходящий момент. Вечером ложишься спать здоровой и веселой, а утром открываешь глаза и с ужасом констатируешь – вот оно, накатило. Впрочем, у мигрени есть и положительное качество: уходит она от вас так же быстро, как и приходит, исчезает, словно по мановению волшебной палочки.
Стараясь не дышать, я притихла под одеялом. Господи, как мне плохо! Бух! В голове фонтаном взвились разноцветные искры, в воздухе отвратительно завоняло французскими духами.
– Незачем постоянно прятаться словно черепаха, – долбанул по темечку резкий голос Зайки.
В лицо ударил свет, Ольга стащила с моей головы перинку.
– Тебе так плохо! – воскликнула она.
– Ужасно!
– Давай Оксану позовем.
– Нет, скоро пройдет, – простонала я.
– Лежи, лежи, – засуетилась Зайка и поцеловала меня в макушку, – я думала, ты просто спишь.
Я чуть не скончалась от запаха парфюма.
– Ольгунчик, уйди, пожалуйста.
– Уже убежала, – прошептала Зайка и унеслась, не забыв прикрыть меня снова с головой одеялом.
Потянулся бесконечный день, я несколько раз засыпала, просыпалась и опять проваливалась в сон, мигрень раскаленным прутом торчала в виске.
