Фамилии Нины он так и не назвал. Юрий оставил Мишу Доценко работать с Черкасовым, копаться в воспоминаниях, а сам, захватив фотографию студентов на картошке, отправился в академию с длинным названием, которая когда-то называлась Институтом народного хозяйства имени Г. В. Плеханова.
На другой день ему удалось получить список студентов того курса, на котором учился Михаил Черкасов. Среди них было семь девушек по имени Нина. И предстояло разыскать каждую из них. Коротков подумал, что в деле Черкасова они все время увязают в каких-то бесконечных проверках.
Как пошло с самого начала, как началось с длинных списков фамилий тех, кто брал напрокат видеокассеты, так и продолжается. Теперь вот Нин этих искать… Ну почему Черкасов такой упрямый! Ему бы в других случаях деликатность и щепетильность проявлять. Что-то у него сердце не дрогнуло вывезти из квартиры труп мертвого Олега Бутенко и бросить в лесу. «Скорую» не вызвал, в милицию не сообщил. Вывез и бросил, как на помойку выкинул. Зато потом плакал горючими слезами, когда узнал, что, по предположениям оперативников, Олега убили.
А Ниночку свою щадит. Тоже еще джентльмен выискался. Но не бить же его, коль отказывается отвечать на вопрос. А может быть, он и не деликатничает вовсе, а просто пытается что-то скрыть? Тогда тем более давить нельзя. Надо искать самим.
Однако поиск девушек, учившихся когда-то в Плехановском институте и носивших имя Нина, обещал превратиться в мероприятие затяжное. Только две из них были москвичками, остальные приехали учиться из разных концов огромного и многонационального СССР.
И наверняка все они уже успели выйти замуж и сменить фамилии, не говоря уж о месте жительства.
Естественно, начать следовало с двух москвичек, их было легче искать. Одна Нина уже давно уехала из России и основала вместе с мужем собственную фирму на Кипре. Вторая работала в подмосковном Щелкове начальником финансово-экономического отдела крупного завода. Вот к ней-то и помчался на своей старенькой чихающей машине Юра Коротков.
– Черкасов? Да, помню, – кивнула Нина Кривцова, выслушав Юрин вопрос. – Это тот, которого выгнали за гомосексуализм, правильно?
– Он самый. Вы хорошо его знали?
– Нет, совсем почти не знала. То есть знала, что на курсе есть такой студент и как он выглядит, но в одной компании мы не были.
– А его девушку вы знали? Ее, кажется, тоже звали Ниной.
– Что вы, – рассмеялась Кривцова. – Ее звали совсем не так. Конечно, я ее знала.
