"
"— Я поддержу тебя во всем, что бы ты ни сделала, дорогая. Я сказал свое слово. Больше всего на свете я хочу, чтобы моя малышка была счастлива. А сейчас я вижу, что это не так, — тихо закончил он.
— Не знаю, папа, смогу ли когда-нибудь снова быть счастливой, — сокрушенно выдала я свой самый большой страх.
Папа погладил меня по щеке, потом накрыл ладонью мой живот.
— Ох, мой маленький Мышонок, я знаю, что сможешь. Ты просто должна позволить себе это. — Он поцеловал меня в голову и оставил сидеть, пока его слова витали в воздухе.
***
Позже той ночью я лежала в постели, сытая, насколько это было возможно, теми блюдами, что приготовила мама. Переполненная любовью компании, с которой сегодня делила стол, переполненная чувствами к своему ребенку. Но так или иначе, внутри меня все еще зияла дыра, прямо в душе. Я боялась, что она никогда не затянется, что я всегда буду сломлена, опустошена. Только наполовину наслаждаться компанией людей, лишь наполовину ощущать вкус пищи, чувствовать себя виноватой каждый раз, когда улыбаюсь.
Никакой гарантии, что Кейд сможет залатать эту дыру, вновь сделать меня цельной, но я знала, что он умрет, пытаясь это сделать. Я взглянула на экран телефона, оттуда на меня смотрело имя. Два месяца — долгий срок для размышлений, и чем больше я думала о том ужасном дне, тем больше все не сходилось. Когда я вошла в комнату Кейда, он, казалось, не запаниковал, не бросил взгляд на дверь ванной, как сделал бы любой другой мужчина. Он был счастлив, в восторге, когда узнал о ребенке, я вспомнила нескрываемую радость на его лице.
Это не походило на лицо мужчины, который знал, что в его ванной прячется шлюха, и независимо от слов, сказанных накануне, я знала, что он мне не изменит.
Может, я обманывала себя этой ужасной сценой, может, хваталась за эмоциональную соломинку. Но, что если папа прав. Я уже любила своего ребенка так сильно, как только возможно. Кто я такая, чтобы отказывать ему в отцовской любви? Глубоко вздохнув, я коснулась большим пальцем имени на экране.
***
— Гвен, должна сказать, я рада, что к тебе вернулся аппетит, — с улыбкой сообщила мама.
Я издала неподобающее для леди чавканье, отправляя в рот вторую порцию яиц. Она была права, внезапно я начала есть, как растущий подросток. Вчера вечером я заставила отца проехать полчаса до ближайшего кафетерия, чтобы купить мне банановый молочный коктейль. И соленые огурцы.
Это случилось спустя два дня после нашей беседы. Я позвонила Кейду.
