Я шмыгнула носом, и Кейд стер с моего лица последние слезы и поцеловал в голову.
— Все будет хорошо, Гвен, — его голос был таким сильным, таким уверенным, что я действительно ему поверила.
***
Я стояла перед зеркалом в лифчике и трусиках, втирая в живот крем, обещающий уменьшить растяжки. Лучше бы, черт возьми, ему выполнить свое обещание. Мне привезли это зелье из Франции, и я очень не хотела растяжек.
После того, как Кейд меня нашел, и я выплакала из себя каждую слезинку, мы медленно побрели в сторону дома. Он не отпускал меня ни на секунду, словно боялся, что я исчезну.
Добравшись до дома, я с удивлением обнаружила, что слез у меня хватило еще и на то, чтобы пролить их вместе с семьей.
Утомительное и невероятно болезненное занятие, но оно помогло. Не сильно, но все же. Я по-прежнему чувствовала, как изнутри истекаю кровью, но боль немного уменьшилась, или, может, это я стала сильнее. В любом случае, мы устроили Кейду экскурсию, избегая бывшей комнаты Йена, как чумы. Я удивилась, увидев его сумки в своей спальне без единого слова от папы.
Он всегда был строг и непреклонен в отношении конкретно этого правила. Позже, вечером, после пары банок пива, он объявил:
— Песенка спета, Мышонок, ты беременна, не думаю, что его пребывание в твоей комнате сильно изменит ситуацию.
Я вспыхнула, а Эми расхохоталась. Замерев, я уставилась на нее, впервые с момента трагедии она засмеялась. Мама и папа, должно быть, тоже заметили это, но им лучше удавалось скрывать свою реакцию.
Даже с затаенной печалью, которая, казалось, всегда присутствовала за столом в эти дни, это было приятно услышать.
Кейд с папой поладили, хотя, подозреваю, Кейд поговорил с отцом, прежде чем отправиться на мои поиски. Мама, безусловно, души в нем не чаяла с самого начала.
Я беспокоилась, что Кейд ошеломлен, но он казался совершенно спокойным, хотя и все еще сжимал мою руку, даже если ел при этом только одной рукой. Также как и я, но мне едва удалось попробовать кусочек, — столько всего происходило у меня в мозгу.
Заметив это, он тут же отпустил мою руку."
"— Детка, ешь, пожалуйста. Наш малыш становится большим и сильным, но тебе нужно нарастить мяса на костях, — ласково пробормотал он.
Я кивнула, он снова сжал мою руку и поднес к губам, нежно поцеловав, прежде чем опустить ее на стол, чтобы я взяла нож и вилку.
Я положила в рот пару кусочков, прежде чем поняла, что за столом воцарилась тишина. С полным ртом я подняла глаза и увидела, что все смотрят на нас с Кейдом.
