Глаза мамы наполнились слезами, глаза папы, смотревшие на Кейда, — беззвучным уважением. Глаза Эми — счастьем и чем-то еще.
— Что? — потребовала я с набитым ртом.
Глаза мамы мгновенно сузились.
— Гвен, не разговаривай с набитым ртом, Кейд решит, что мы дикари, — отругала она.
При этом нелепом замечании я чуть не подавилась, умудрившись проглотить, без применения ко мне метода Геймлиха. Кейд криво ухмыльнулся.
***
Боковым зрением я заметила движение, Кейд прислонился к двери, его глаза светились.
Я не сводила с него глаз, но чувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. Я схватила халат, чтобы прикрыться.
— Не надо, — приказал он, его голос был едва ли не рычанием.
Он медленно подошел ко мне, пожирая глазами. Я вздрогнула, когда он приблизился. Встав передо мной, медленно провел рукой по моему животу, размазывая крем.
Кейд не отрывал взгляда от моего живота, его голос звучал хрипло и ласково одновременно.
— Для чего это?
Я сглотнула, от прикосновений его ладоней по мне пробежали мурашки.
— Это от, э-м, растяжек. Чтобы я не походила на тигра, когда Булочка родится, — пошутила я.
Его глаза метнулись к моим.
— Мне нравятся любые свидетельства того, что ты носила моего ребенка, — его голос был полон обладания. — Булочка? — спросил он через мгновение, не сводя с меня глаз.
— Ну, когда я узнала о ребенке, мы с Эми пошутили насчет булочки в моей духовке. Так прозвище и прижилось. — Удивительно, как дрожал мой голос, между нами, казалось, потрескивало электричество.
На лице Кейда снова появилось непроницаемое выражение, он с благоговением смотрел на мой живот.
— Булочка, — тихо повторил он.
— Эми зовет ее Супсом, потому что считает, что у тебя суперсперма, — выпалила я.
Кейд спокойно взглянул на меня, а затем разразился смехом, но сразу же резко замолчал.
— Ее? — продолжил он односложно.
Я беспокойно теребила пальцы, пока он не схватил их, и я почувствовала его обжигающий взгляд, подняв глаза, я посмотрела на него.
— Ну, я не знаю наверняка, я так и не позволила врачу сказать мне пол ребенка. Знаешь, без тебя мне было как-то не по себе, — я запнулась, чувствуя себя нелепо из-за того, что так нервничала, ради всего святого, это же отец моего ребенка. — Просто у меня такое чувство, что это может быть она, — тихо закончила я.
Ладони Кейда переместились с моих рук на бедра, играя с краем трусиков. Он слегка зарычал, поднимая меня вверх.
