Сто причин поверить

Засыпать и просыпаться не одной. И чтобы не от случая к случаю, как раньше мечталось, а на постоянной основе. Вот мозги снесло так снесло!

– Уйду я, – проговорил негромко Валера, когда Смотров ушел курить. – В участковые. Там вакансия. И с жильем помогут. Надо тебя из этой квартиры забирать. И…

– Помолчи, пожалуйста. Он думает, – кивнула она на прикрытое окно, за которым маячил сердитый майор. – Сейчас скажет что-то.

Смотров вернулся только после трех сигарет. Даже лицо сделалось серым.

– Товарищ майор, мы все решили, – пожалев его, начала сразу говорить Настя.

 – Грибов готов перевестись в участковые.

– Решили они! – фыркнул он, усаживаясь на свое место и привычно втягивая голову в плечи. – А у меня работать кто будет? Желторотые выпускники полицейской академии? Вас учил-учил. Еще кого-то учить?

Настя с Грибовым переглянулись. Смотров упорно рассматривал какую-то точку в центре стола. И вдруг заговорил:

– Если у вас все серьезно, буду терпеть. Но при условии, что на службе вы ведете себя как чужие друг другу люди.

Никаких поцелуйчиков и зажималок. И нигде не афишировать. Пока… Пока не узаконите отношения.

Настя приоткрыла рот.

– А ты что думала? – заметив, взвился он тут же. – Буду тут блуд под носом у себя терпеть?! А тебя предупреждаю…

Смотров резко повернулся в сторону Грибова.

– Обидишь Настю – тебе места не будет в отделе. Не только в моем. А вообще в нашем отделении полиции. Уяснил, старший лейтенант Грибов?

– Так точно, – с красным, сияющим улыбкой лицом вскочил с места Грибов и вытянулся по стойке смирно.

 – Уяснил!

– Что ты уяснил, весельчак?! – Серое лицо Смотрова пошло багровыми пятнами. – Я тебя предупредил! Не дай бог ее обидишь! А сейчас работаем! Мишин придет через пять минут.

Мишин задерживался, явился с опозданием в полчаса. Белые джинсы, черная футболка, мокасины алого цвета. Физиономия заспанная, небритая.

– Прошу прощения, прошу прощения, – лакейно принялся он кланяться в сторону Смотрова и Насти. – Пробки на дорогах.

Ей сделалось противно. Сразу подумала, что тот лицедействует перед ними.

Никак из роли не выйдет. Смотрову, кажется, тоже его подобострастие не пришлось по вкусу. Он молча указал ему на дверь. И коротко сказал:

– Пройдемте в комнату для допросов. Уварова, будешь вести допрос.

– Допрос? А почему допрос? Я думал, это будет просто беседа.

Мишин резко выпрямился, судорожным движением вытер ладонью пот со лба. Ладонь вытер о джинсы.

– Время бесед закончилось, Мишин, – обернулся на него от входа Смотров.