Столичный доктор. Том III

Кузьма как под дверью ждал: не успел я зевнуть вволю, как тут же вошел, доложил:

— Извольте умываться, барин. Вода готова, тепленькой принес, чтобы бриться, значится, сподручнее.

— Говори, чего надо, — буркнул я.

Предварительные ласки после излишней услужливости Кузьмы можно и пропустить — сто сорок шесть процентов, что просить что-то будет, или набедокурил где. А так — сразу спросил, тут же и узнал. А что надо в пределах должностных обязанностей, он и так сделает.

— А вы вот вчерась убогих разрезали. Говорят, кровищи было… как на скотобойне… Вот, значится.

— Так я и говорю, мол, барин мой аккуратно режет, не допустит такого…

— Денег не дам. Ни копейки.

— Да я и сам кому хошь дать могу, у меня есть! — гордо поднял нос к потолку Кузьма. — Барин, а давайте останемся на денек еще, — заискивающе попросил он, скорчив довольно мерзкую физиономию. Наверняка считал, что такое выражение лица у него самое умильное.

 — Вам же всё равно, а тут вон места какие кругом… Дома старинные, мосты опять же…

— Нашел кого? До сих пор красоты тебя мало интересовали.

— Так это… Есть тут вдова одна. Я вчера ходил на рынок — посмотреть, то да сё. Ну и познакомились… Она из Бердичева…

— Да нет, барин, хохлушка! Нешто я не спросил?

А что, можно и задержаться. Меня отсюда никто не гонит, адрес мой кому надо известен. По нынешним временам пара-тройка дней — и не срок вовсе, так, мелочи жизни.

Компания приятная. Для очистки совести могу и лекцию прочитать, студентов здесь — как собак нерезаных. Опять же, Микулич. Мы вчера, как говорится, спина к спине целый день простояли, но особо бесед не вели, не до того было. А ведь с ним общаться… Король хирургов, на все времена. Он даже если ничего нового не подскажет, но проследить хотя бы за ходом его мысли… Да и просто расслабиться хочется. Потому что за последнее время… Мешки не таскал, но эмоционально… Лучше бы мешки, если честно.

— Вы ж тоже живой человек, поймите, — заблажил Кузьма, не совсем правильно восприняв мои раздумья. — У вас вон, и барышня из больницы, и даже вот…

Тут он замолчал, поняв, что наговорил лишнего. Будто тумблером кто щелкнул и сразу динамики обесточил.

— Ты что себе позволяешь? — зашипел я, вскочив с кровати.