Столичный доктор. Том III

Отечественных парней типа Бородина и Мусоргского — с тем же успехом. С покойным Чайковским дело обстояло получше — там хотя бы балет спасает.

Ерунда, что я, на концерты непонятно кого не ходил? Главное — не уснуть и хлопать вместе со всеми. А потом кивать с умным видом и поддакивать.

И мы пошли на любимое всеми хирургами мероприятие — вскрытие трупа второго близнеца. А что, режешь не ты, за последствия переживать не надо, стой и смотри. Ради меня, кстати, откладывали, проявили уважение. Случай уникальный, грех не поприсутствовать.

Без своей второй половины Янош казался еще меньше размерами. Вчера на него особого внимания не обращали, а потому отсекали всё, что должно было пригодиться брату. Из-за этого у него отсутствовала печень и часть левого легкого. Ну и остальное, по мелочи. В принципе, кроме полной транспозиции внутренних органов, когда то, что должно быть справа, находится слева, и наоборот, интересного для науки не было. Почти все органы недоразвиты, начиная с головного мозга и заканчивая единственной почкой.

Естественно, в морге тоже всё опишут и сфотографируют. А я дождался конца процедуры почти в нетерпении. Не очень и хотелось здесь присутствовать.

Лекцию я всё же прочитал. Ленивую, почти без подготовки, о чем честно и предупредил. Потому что так не делается. Взялся — будь добр, сделай как надо. А если фигачить ради того, чтобы отбыть номер, то скажи, что заболел, и не позорься. Это одной известной певице в старинном анекдоте хорошо было. Когда отключилась аппаратура на концерте в Закавказье, она попросила прощения, что придется на этом закончить.

После чего вскочил зритель и закричал: «Ничего, что песня нет, ты, главное, ходи — туда, сюда, душа радуй». А мне что фланировать? Внешность не модельная, да и ждут от меня другого.

Пришлось сразу перейти в формат ответов на вопросы. Концерт по заявкам телезрителей. Пошли ожидаемые вопросы про стрептоцид, сифилис, и операцию на открытом сердце. Про такое я могу даже без участия коры головного мозга, на одних инстинктах.

Но спрашивали дотошно, требовали деталей. Я даже воспользовался доской и мелом накарябал схему операции Жигану. Кстати, впервые прозвучал и вопрос о дальнейшей судьбе пациента — отговорился, что здоров и работает в сфере охраны.

Но это так, мелочи. Но под конец я расслабился и кивнул хлопчику на третьем ряду, который тщательно тянул руку с самого начала. Что-то в нем было настораживающее, и потому я раз за разом пропускал его. Но вот пожалел, и кивнул, мол, давай.