Столичный доктор. Том III

А тут и внешнее освещение сжалилось, до входа в подвал я добрался почти с удобствами. Наверх поднимался, зажигая спички.

Дверь была не заперта, и я даже удивился столь свободному проходу в спальню Великой княгини, и только потом подумал, что в случае чего слуги должны иметь доступ. Тихое сопение указало мне верное направление, и я уверенно двинулся, не подумав о возможных препятствиях. Подлый стул нагло влез в траекторию движения, и последовавший грохот должен был разбудить не только всех обитателей дома Евдокимовой, но и окрестностей.

Я замер, ожидая ворвавшуюся толпу охранников, но дождался всего лишь сонного бормотания прямо по курсу:

Очень информативно. Просыпается дама среди ночи от грохота, а ей вот так из темноты мужской голос отвечает. Тут, пожалуй, и вправду спросонку можно «Караул» закричать.

— Кто?… Женя? — удивленно спросила она. Зажгла свечку.

Лиза спала в ночнушке, милом белом чепчике. Это чтобы волосы не растрепались?

— Да. Надо поговорить. Срочно.

— Хорошо, — спокойно ответила она, села на кровати.

В вырезе ночнушки я увидел то, что смешало мне все мысли. Я вдохнул, выдохнул.

— Гемофилия. Болезнь, которой твоя бабушка Виктория наградила своих детей. Что ты знаешь о ней?

— Дядя Леопольд… умер от этого. Думаешь, это передается по наследству?

— Да, через женщин. Этот признак… рецессивный… подавляется…

Тут я запнулся. Как объяснить основы генетики человеку, который ни сном ни духом? Прокрутил внутри себя подготовленную лекцию. Хромосомы, ребенок получает от каждого родителя половину признаков.

Пол также передается особыми хромосомами. Допустим, икс и игрек. Два икса — у нас девочка, икс с игреком — мальчик. То есть, если имеется передаваемое по наследству от матери заболевание, то у нас есть четыре варианта: два мальчика и две девочки, двое здоровых, больной мальчик, и девочка-носитель.

Лиза вопросительно на меня смотрела, а я все пытался придумать, как объяснить про гены и хромосомы без особо длительного вступления.

Потом так и не дождавшись начала лекции, произнесла:

— У нас всё будет хорошо.

Я точно знаю. Не будем об этом больше говорить. Никогда. Понимаешь?

Я тяжело вздохнул, сел рядом на кровати.

Нежные пальчики пробежали по моему лицу.

Боже! Пусть родится девочка. Зачем нам игра в эту орлянку с испорченными генами Виктории?

— Оставайся со мной ночевать. Я утром тебя разбужу, уйдешь через черный ход.

Тоже вариант. Я начал расстегивать рубашку на себе, а потом развязывать завязки на ночнушке Лизы.