Стоунхендж

Томас осторожно поинтересовался:

— Ваше княжеское преосвященство, а почему у многих на лице мелкие ямочки? У вас часто бывает оспа? Я видел однажды в Сарацинии...

Князь отмахнулся.

— Лет пять тому пришла мода есть вилками. Ну, вот этими рогульками. Ну, понятно, это ж не стрелой подбить гуся в полете! Редко кому удается с первого раза попадать в рот.

Томас удивлялся странным причудам. Ложки, вилки, щипцы... Все дурь и вредное излишество, если можно брать гусиную лапу руками!

— А чего не откажутся?

— Если бы князь принуждал, уже б за мечи схватились.

Головы бы положили, но вилками есть не стали. А так — мода! Это страшнее всего. Всяк подчиняется, да еще и других спешит опередить.

По другую сторону Томаса быстро захмелевший старик, расплескивая хмельное вино, рассказывал громко:

— Это была битва битв! На нее съехались сильнейшие богатыри, а князья одевали одежду простых ратников и вставали в первые ряды, дабы добыть себе славу, а дружине — честь. Кощунники сложили бессмертные кощуны, где князья напущаше.

.. э-э-э... белых кречетов на серых утиц, кречеты — это наши, а поганые утки — не наши, где вскормленные с конца копья и вспоенные, как кони, из шолома, рубили и крушили, добываше себе честь, а князю славу... ага, это я говорил. Кровь лилась ручьями, реки от пролитой крови вышли из берегов и затопили поля, нанеся немалый ущерб сельскому хозяйству! Это был пир мечей, на котором гостей поили красным вином и поили досыта!.. От рева боевых труб падали вороны на лету, а кони глохли, от топота дрожала земля, от конского ржанья лопались уши, от их навоза. .. гм... Яростно и доблестно сражались обе стороны, смерть в бою была сладостна и почетна, а бегство позорно и обло...

Его никто не слушал. Похоже, он рассказывал уже не раз, да и описание битвы напомнило Томасу схватки на равнинах Британии с такой точностью, словно это рассказывал дядя.

Он с каликой и Ярой еще насыщались как опоздавшие, а за столом уже пошли беседы. Князь провозгласил негромко, но все услышали:

— Что нового слышно с границ, с дальних застав богатырских?

— Бдят, батюшка!

— Неусыпную службу правят!

Князь поморщился.

— Это слова. А что было сделано? Кому отворот дали, кому рога сбили, кто бивни сложил на границе нашей?

Переглядывались, пихали друг друга. Наконец один из старых богатырей заговорил неспешно:"

"— Проездом через заставу Тьмутараканскую я был свидетелем быстрого, но непростого боя...