И вдруг — о чудо! — взорам юношей предстала тоненькая девушка с топориком в руках.
От удивления у графа Яноша ноги словно приросли к земле. Он был немного постарше Жиги и уже кое-что читал о лесных нимфах. И сейчас он не сомневался, что видит одну из них, ибо только у нимфы мог быть такой топорик с полированной рукояткой.
Заслышав хруст хвороста, Пирошка подняла голову, а когда ветки деревьев раздвинулись и два друга вышли на поляну, она в ужасе вскрикнула и выронила из рук топорик.
— Фрида! Фрида!
Девушка хотела было побежать, но не смогла.
Жига раньше всех разобрался в происходящем.
— Не бойтесь, барышня. Мы не обидим вас, — сказал он ласково и подошел поближе. — Не отворачивайте личико и не дрожите так. Я вам что-то покажу. Смотрите, какие хорошенькие яички нашли мы в птичьих гнездах.
Ребячье любопытство одержало верх над страхом, и девочка решилась взглянуть: на ладони у Жиги Берната лежали пять маленьких яичек, пестрых и розоватых, словно выточенных из мрамора, и таких красивых, что и словами не передашь.
Пирошка улыбнулась, но все же не смела притронуться к яичкам.
— Возьмите же хоть одно, — просил юноша, протягивая ей яичко.
Девочка наконец набралась храбрости и спросила:
— Вы в самом деле отдаете его мне?
— Конечно, а то мы не знали, как нам поделить пять яичек на двоих. Теперь как раз будет по два на каждого. Правда, друг?
Так как последние слова относились уже к Яношу, то Пирошка взглянула и на другого юношу. Тот покраснел до кончиков ушей и смущенно ответил:
— Если барышне нравятся эти яички, я отдам ей и свою долю.
В тоне мальчика чувствовалось столько искреннего тепла, что сердце Пирошки преисполнилось благодарностью к нему.
— Нет, нет, ни за что на свете не соглашусь я отнять у вас эту прелесть!"
"Голос ее прозвучал так нежно, что птички на деревьях ответили радостным щебетаньем. А сколько их тут! Пирошка даже удивилась, как она могла бояться, когда вокруг такое множество птиц.
— Вы ведь дочка Хорвата, не правда ли? Это вы известная красавица? — уже озорно спросил Жига.
Однако девочка в своей наивности не поняла насмешки и простодушно, ни капельки не краснея, кивнула головой:
— Да.
— Я слышал о вас от жены одного нашего батрака. Она служила прежде в вашем замке и рассказывала, что барышню под стеклом держат. Знаете, как букашек в музее в городе Патаке. Я, между прочим, так вас всегда и представлял: наколотой на булавку и под стеклянным колпаком, — продолжал озорник со смехом.
