Может быть, дело в Виктории Сергеевне, которая самым неожиданным образом стала ему интересна как человек и как женщина чуть более, чем это было допустимо?
Он вошел в детскую комнату и осмотрелся. С момента его последнего посещения бардак тут стал еще красочнее. На кровати валялись горы детских вещей, вытащенных из шкафа, игрушки разбросаны по полу. А среди игрушек сидел на полу трехлетний мальчик.
Кораблева в этот момент закопалась в шкафу. Вынырнув, она вздрогнула, увидев в комнате Гурова.
– Вот, нашла.
В руках она держала детский комбинезон желтого цвета.
– Ну нет ничего оранжевого, – виновато проговорила она.
– Сойдет, – заявил Гуров и посмотрел на мальчика. Тот увлеченно лупил по полу пластмассовой собачкой.
Виктория Сергеевна наклонилась и взяла сына на руки.
– Отдай маме, – попросила она у мальчика игрушку.
Ребенок прижал собачку к груди."
"– Да пусть остается у него, – сказал Гуров. – Вам помочь?
– Не надо. Уж что-что, а запихнуть сына в комбинезон я сумею.
– Тогда я пойду?
– Да, конечно.
Уходя, Гуров взглянул на Викторию, пытающуюся разогнуть ногу сопротивляющегося сына, и только потом вернулся к своим.
– Привезли шапку? – спросила Кораблева.
– Что бы вы без меня делали? – пробурчал Гойда. – Серьезная улика, между прочим. Не потеряйте.
Виктория Сергеевна надела на голову сына шапку.
– Сапоги, – скомандовала она.
– Вы понимаете, чем рискуете? – внезапно решил повоевать Игорь Федорович. – А вдруг там отпечатки? А вдруг там следы какие-то?
– Раньше надо было думать, – заметила Кораблева.
Сидя на корточках, она натянула на ноги сына сапожки Степы Долецкого.
– Маловаты, – посетовала она. – Комбинезон тоже, но этого хотя бы незаметно.
– Намного малы? – озабоченно спросил Гойда. – Может, здесь найдется другая обувь того же цвета?
– Я уже посмотрела. Обувь есть, но размер очень маленький. Он в ней и шагу ступить не сможет. А эти… ну посмотрим. Не настолько и малы. Фух. – Она распрямилась и строгим голосом приказала сыну: – Стой ровно, Паша. Мама сейчас оденется.
За процессом переодевания наблюдали все присутствующие. Даже Долецкий, передумав сидеть в гостиной, вышел в коридор и уставился на ребенка.
– Похож? – скупо поинтересовался Крячко.
– Очень, – кивнул Долецкий. – Если бы я не знал, то издалека решил бы, что это мой сын.
– Отлично, – обрадовалась Виктория Сергеевна, застегивая куртку. – Буду в капюшоне. У Саши волосы гораздо светлее, нельзя оставлять голову непокрытой, – она взяла сына за руку. – Ну все. Мы готовы.
