Сейчас ему нужно было выспаться, и он заснул. Во сне он видел неприятные вещи, которые вызывали у него нежелательные ассоциации…
Хуанита, или Ханне, (а она верила, что скоро привыкнет к своему новому имени, так как его дал он) заснуть не могла. Они лежали так близко друг к другу, а она была уже созревшей девушкой. Ей были присущи все те инстинкты и желания, которыми обладает взрослая женщина.
И она была безумно влюблена в молодого Ветле.
Тепло его спины было таким влекущим, таким соблазнительным.
Она слышала, что он спал. Не попытаться ли ей…
Осторожно она подползла к нему еще ближе. Прижалась к твердой спине мальчика. Он не проснулся, был совсем изнурен после дневного марша.
Сердце ее стучало.
Сначала она думала обнять рукой его грудную клетку, а затем ей захотелось более интимной близости и она осторожно подняла подол своего платья. Под ним ничего не было, если не считать нижних юбок, но она и их задрала вверх.
Кожа ее коснулась его брюк и рубашки. Она медленно выдохнула и почувствовала, как по телу побежали мурашки, и все напряглось в ней от огромного желания.
Она медленно, медленно задрала его рубашку на спине. Прижалась к его коже. Внизу у нее стало мокро, а дыхание таким тяжелым, что она вынуждена была задержать его.
Несколько минут Ханне выжидала. Только лежала и едва заметно прижималась к нему, раз за разом, осторожно, осторожно.
Может ей набраться смелости и…?
Руки ее, не переставая, медленно ползли по его талии в поисках застежки ремня.
Он ничего не замечал. Если ей удастся расстегнуть ее незаметно для него, расстегнется и ширинка. Ею овладело такое любопытство, так захотелось узнать… Потрогать! Она снова почувствовала прилив необыкновенного страстного желания.
Застежка. Да, она. Сейчас будь осторожна!
Чтобы расстегнуть ее, потребовалось время. Нельзя будить его, ни за что на свете. Только потрогать! Ничего иного она не хотела.
По крайней мере до сих пор ее мысли не шли дальше этого.
Застежка расстегнута.
Ширинка тоже. Путь свободен. Решиться ли ей?
Пальцы ее ползли все ниже и ниже, только изредка слегка касаясь его кожи. Возбуждение во всем ее теле было таким огромным, что она крутилась, сжимала крепко бедра, терла их друг о друга, прижималась к нему, придушенно стонала.
Как женщина, Ханне созрела уже давно. Правда, никогда еще не испытывала близости мужчины. В таборе строго следили за тем, чтобы девушка до свадьбы была нетронутой.
