Только бы он не принялся выщипывать волосинки! Хеннинг строго смотрел, пытаясь поймать взгляд мальчика, но тот не чувствовал этого, не поворачивался в его сторону.
Рикард… Глаза Хеннинга стали мягкими при мысли о мальчике, который сейчас остался дома на Липовой аллее под присмотром молодой девушки. Рикард — ребенок его внука! Как быстро летит время! Унаследует ли этот мальчик крепкую жизненную силу? Похоже на то — уже сейчас он выглядит необыкновенно сильным. Мальчик был очень огорчен, что его оставили дома, когда все ушли.
Шестилетняя Криста пришла. Очень, очень мила, с весьма своеобразной привлекательной наружностью. И не удивительно, если вспомнить ее происхождение. Люди Льда, Люцифер, Тамлин… Ее мать Ванья была также на редкость красивой.
«Отец» Кристы, Франк, пришел вместе с девочкой. Он выглядит таким хилым и постаревшим. Но дочь свою он боготворит.
«Дай Боже, чтобы он никогда не узнал правды», — думает Хеннинг. Отец Кристы вовсе не он, а Тамлин, ночной демон. Большая и единственная любовь всей жизни ее матери.
Но жизнь Ваньи была не особо продолжительной.
Хеннинг вздохнул. Он сейчас остался последним представителем своего поколения. Чувствуется одиночество. Но Бенедикта и ее семья — крепкая для него опора, с ним на Липовой аллее очень считаются.
Андре выглядит весьма смущенным. Почему? По окончании церемонии, когда все выразили свое соболезнование и стали расходиться, Хеннинг подошел к внуку. Они всегда понимали друг друга, мыслили одинаково.
— О чем ты задумался, Андре?
— Об одной реплике. Перед тем, как мы вошли в церковь. Когда народ устремился туда… Один человек сказал другому: «Ты видишь как похожа эта девушка на Эрлинга Скогсруда?»
— Кто это сказал? И о ком?
— Две старые дамы, я их не знаю. А смотрели они на Мали. Я хотел подойти к ним, но в этот момент меня позвала мама и попросила принять цветы, которые только что принесли.
— Где сейчас эти дамы?
— Не знаю. В церкви я не смог их увидеть. Мы же все время стояли около гроба, а сейчас…
— Мы должны найти их до того, как они исчезнут, — решительно прервал его Хеннинг.
— Ведь похожей оказалась Мали, а она вне всякого сомнения стоит ближе всего к Скогсрудам. Они упомянули Эрлинга Скогсруда?
— Да.
— А нашего исчезнувшего родственника звали Кнут. После 1870 года, когда ему было двадцать лет, он мог уже иметь детей и внуков.
Они осторожно двигались вперед вместе с теми, кто задумчиво шел по гравийной дорожке.
