— Но, Имре, — пожаловался старый Хеннинг, — почему ты не с ним?
— Я не имею права обнаруживать себя, — ответил Имре. Его светлые волосы мягко переливались, а глаза излучали доброту. Он сильно напоминал Хеннингу своим глубоким, лукавым взглядом своего отца, Марко.
Они рассказали, в чем состоит задание Ветле. Марит плакала, а Кристоффер решил тотчас же поехать вслед за сыном.
— Он же еще ребенок, — рыдала Марит.
— Ветле обладает скрытыми силами, — сказал Тенгель Добрый. — И с ним следуют помощники, хотя он их и не может видеть.
Он единственный из вас, кто способен выполнить эту задачу.
— Но здесь же действует Тенгель Злой, — заметил Сандер Бринк.
— Не сам. Сам он не может. Странник снова околдовал его тело игрой на флейте так, что он не может больше двигаться. Если только кто-нибудь не проиграет сигнала, его сигнала пробуждения. Вот эти ноты и необходимо уничтожить.
— Да, да, это мы понимаем, но почему именно Ветле? — горячо спросил Андре. — Это мог бы сделать и я.
Имре повернулся к нему.
— Единственная возможность для постороннего проникнуть в замок — это пролезть через небольшую амбразуру в задней стене. Она неимоверно узка.
Андре посмотрел на прекрасные руки Имре, рисовавшие в воздухе амбразуру и понял, что он сам не смог бы пролезть через такое узкое отверстие.
— Но ведь Тенгель Злой обладает мысленной силой, заставляющей других повиноваться ему, — сказала Бенедикта. — Она у него осталась?
— В этом-то и дело, — заметил Имре.
— Если бы не это, я сам смог бы добраться до нот. Но он разыскивает меня, чувствует меня, бодрствует и ожидает. Он не знает, кто я, или где я нахожусь, и поэтому мне нельзя обнаруживать себя. Это жизненно важно для Людей Льда и всего человечества.
— Точно так же говорил Марко.
— Да. Но если полно ответить на вопрос Бенедикты, следует сказать, что нам неизвестно, как Тенгель Злой думает добраться до нот в испанском замке. Пока он еще слишком слаб для того, чтобы что-нибудь предпринять.
Но сейчас он уже снова полон планов. И мы весьма обеспокоены.
— Мы чувствуем, что он хитрит, за нашей спиной он что-то делает, — вмешался Тенгель Добрый. — Но что, мы не знаем.
— Известно только, что он хочет любой ценой заставить кого-нибудь из людей проиграть сигнал снова. И он знает, где находятся ноты.
— Но вам это тоже известно, — сказал Хеннинг, — поэтому вопрос идет о том, кто первым получит их!
— Вот именно.
