А дикая боль мешала ему смотреть по-настоящему и вторым глазом. Практически он ослеп. Надолго ли? Он не знал.
Но мальчишку он должен поймать! Сам, лично. Свернуть ему шею собственными руками!
Человек в панцире, гонимый фанатичной ненавистью, двинулся дальше, громко топая ногами. О проклятом листке с нотами он почти уже больше не думал.
Мальчишка должен умереть! Эрлинг Скогсруд считал себя неуязвимым. Такого оскорбления он не потерпит.
Но как же все-таки трудно идти!
* * *
— Князь Ветле, я больше не могу!
Он посмотрел на ее ноги и понял, что она говорит правду.
Туфли изодрались, а прекрасные благородные ножки не привыкли к острому гравию и пыли. Она хромала, не осмеливаясь наступать на всю стопу.
Он снял с себя сандалии.
— Возьми мои!
— Неужели нам нельзя отдохнуть? — жалобно пискнула она, увидев сколь велики его покрытые толстым слоем пыли, изношенные сандалии.
— Нет, не можем. Мне нужно спешить, чтобы где-нибудь найти огонь. Потом мы можем спрятаться.
Если это поможет, в чем он сильно сомневался.
Человек в панцире найдет нас, его ведет Тенгель Злой. А Ветле нужно выполнить задание, уничтожить ноты.
Донна Эсмеральда беспомощно всхлипывала. Он понимал ее очень хорошо.
— Было бы гораздо лучше, если бы ты осталась в замке, — вздохнул он. — Чудовище, как видно, не хотело затрагивать твоего дядю.
Она захныкала еще сильнее. Сандалии ей совсем не подошли, ему снова пришлось их одеть на себя, а она шла босиком.
— Ты, ведь можешь и понести меня, — всхлипнула она.
Ветле так устал, что не видел дороги перед собой.
Как же он сможет нести что-нибудь, когда сам держится едва на ногах? Ему казалось, что он спал год тому назад.
Но в тот момент, когда он было вознамерился сказать об этом, он услышал крик и скрип колес повозки.
— Ветле! — крикнул кто-то.
— Цыгане! — вздохнул он с облегчением.
— О, тьфу! — воскликнула дона Эсмеральда. — Мы с ними не общаемся.
— А мы обязательно с ними встретимся, — протестующе произнес Ветле и помахал рукой. — А, если ты не хочешь, можешь оставаться здесь.
Но этого молодая донна вовсе не желала. Сердечные люди остановились и посадили их в кибитку. Там было трое мужчин и молоденькая Хуанита, которая тут же бросила подозрительный взгляд на Эсмеральду.
— Мы беспокоились о тебе, Ветле, — сказал один из цыган. — Поэтому и поехали по этой дороге. Ты выглядишь усталым.
— Я не в силах рассказывать, — сказал он, качаясь от усталости в кибитке. — Но прежде всего мне необходим огонь. Нужно кое-что сжечь.
