— Выйду замуж».
В четырнадцать лет?
Это сумасшествие!
Из носа Эсмеральды текла кровь. Удар Хуаниты был точен.
И в этот момент большая девочка издала дикий вопль. Донна Эсмеральда схватила ее руку и сильно ущипнула.
Один из мужчин подошел и развел драчуний. Их посадили в разных концах кибитки, где они сидели и с ненавистью ели глазами друг друга. Ветле вздохнул."
"Так, значит нам бояться человека в панцире больше не нужно, подумал он, облегченно вздохнув. Но Тенгель Злой пошлет кого-нибудь другого…?
Это звучало не очень хорошо.
— Скоро приедем в деревню? — спросил он.
— Нет, ты спал так крепко, что мы поехали прямо домой, — ответил один из цыган.
«Это скверно, — подумал он, — мне следовало бы уничтожить ноты». Но он ничего не мог возразить. К тому же вдалеке он увидел скалы. Они приближались к пещерам.
Отлично!
Поистине в последние недели жизнь бросала его из стороны в сторону!
Разбудили его уже дома.
— М-м-м, — произнес он, еще не очнувшись ото сна.
Человек, который удерживал его на ногах, сказал женщинам: — Возьмите его с собой в тихий уголок, дайте ему отоспаться! Он смертельно устал, бедняга!
Это показалось Ветле правильным и он беспрекословно последовал за женщинами и свалился на простое ложе.
Что-то слегка зашевелилось в его памяти, или может в совести. Что он должен был сделать? Быстро, мгновенно?
Нет, это может подождать, что бы это ни было. Ему сейчас так хорошо! Так хорошо… В пещере темно, ложе мягкое, он словно проваливается…
Когда с человека снимается ответственность, внимание притупляется, И все кажется таким прекрасным.
Предательски прекрасным!
Он едва обратил внимание на то, что одна из девочек, которые ссорились из-за его благосклонности, вошла и уселась рядом с ним. Она, видимо, желает охранять его покой, чтобы никто не помешал ему спать.
Хорошо, что та, другая, спит сейчас где-то в другой пещере, как и все остальные. Весь табор спит.
На лице девочки появилась презрительная гримаса. Ей нельзя заснуть! Ветле выполняет задание.
Беспокоиться о том, чтобы оно было успешно завершено — ее задача.
Но как же она устала! Неописуемо, ужасно устала! Веки ее словно налились свинцом, она откинулась назад и прислонилась к стене скалы. Только прислониться ненадолго, не спать, не… спать… она должна…
Все в цыганском таборе в низких горах Андалузии спали.
* * *
Она села, выпрямившись.
Прислушалась.
Огляделась.
Кто говорит с ней?
Нет, рядом никого нет. Однако она слышит голос.
