Страсть сжигает все преграды

Арнольд старался избегать ее полного муки взгляда.

— Дело на этом не кончилось, — продолжал Арнольд. — Пьетро и его друзья продолжали дразнить Тима в школе. В прошлом месяце четверо из них загнали Тима в угол и избили.

Невнятный возглас отчаяния сорвался с бескровных губ Эшли. Она вспомнила, как Тим не хотел рассказывать о том эпизоде. Она так ничего и не добилась от него. Тим, уставясь в стену, молчал, а когда она пыталась настоять, взорвался и чуть не убежал. В конце концов Эшли решила, что взаимопонимание, недавно установившееся с Тимом, было еще слишком хрупким и слишком дорогим для нее, чтобы рисковать.

Она покачала раскалывавшейся от боли головой.

— Сьюзен и я крайне встревожились, когда он не захотел рассказать нам, чем вызвано нападение. Мы подумывали о том, чтобы пойти в школу. Но я понимал, Тим найдет это унизительным, и, кроме того, надеялся, что на этом все и кончится. Жаль, что не настоял тогда.

— Но понему он не захотел ничего рассказать? — Эшли не могла понять.

— Взгляни на все реально, — посоветовал Арнольд. — Тим очень привязан к тебе. Нам он не так доверял, чтобы рассказать о случившемся. — Арнольд несколько смешался, но потом продолжал: — И как ни сильно я люблю жену, но ее поведение нахожу смешным. Уже двенадцать лет мы вместе, а Сьюзен все еще отчаянно старается заслужить одобрение отца. И ради этого готова вычеркнуть из своей жизни единственную сестру лишь потому, что он так хочет.

В голове Эшли будто воспламенился уголь. Она невольно прикусила язык и почувствовала вкус крови.

— Я сожалею, — прошептала она.

— Тебе не за что просить прощения. Тим выплачивал свой личный долг, — подчеркнуто твердо проговорил Арнольд. — Он пробрался на задний двор дома Кавальери, сел в машину, включил мотор и… принялся крушить все, что попадалось на пути. Поймать его не поймали. Но его видели.

Эшли испытывала почти физическую боль. Ее прошлое жестоко ворвалось в настоящее Тима.

— Против него выдвинуто обвинение?

— Конечно. Кавальери владеют одним из крупнейших в Европе банковским концерном. Тиму трудно будет выбраться из этой заварушки. Но он сам влез в нее.

— Как ты можешь говорить такое? — Потрясение моментально привело ее в чувство. Эшли вскочила. — Он защищал меня и сейчас должен расплачиваться за это. — Слезы потекли по щекам.