Страсть сжигает все преграды

Во мне… ты чувствуешь угрозу.

Эта уверенность-вывела ее из себя.

— В какой книге популярной психологии ты выудил такие сведения? — насмешливо спросила она. — Не считай, будто я не знаю, почему тебе хочется думать именно так. Весьма лестное для тебя объяснение.

— А разве я не прав? — Он безжалостно не отпускал ее взгляд. — Очень многие женщины хотели меня, cara. Быть желанным для меня вовсе не новость.

Ненависть молнией пронзила ее. Он говорил правду. У него было все. Власть. Богатство. Харизматическая привлекательность.

И своего рода хранилище пылкой сексуальности, которая магнетически действовала на женщин. Ее никогда не удивляло, что она, потеряв голову, влюбилась в Вито. Но сила этого чувства вызывала в ней ужас. Ее шаткая безопасность основывалась на необходимости самой контролировать собственную жизнь. Инстинктивно она понимала, что, дай Вито волю, он полностью подчинит ее себе.

— Так что же выделяет меня из стада? — с наигранной обидой спросила Эшли.

— Твоя красота, твоя индивидуальность… и разные мелочи…

— Какие? — Эшли, будто защищаясь, обхватила себя руками.

— Способ, каким ты бросаешь мне вызов. — Слабая улыбка смягчила жесткую линию рта. — Способ, каким ты в любом споре намеренно принимаешь точку зрения, противоположную моей. Неважно, на самом деле ты так думаешь или нет. Ты вызываешь во мне любопытство. Ты словно коробочка с китайской головоломкой.

Коробочка, которую он хочет открыть. Головоломка, которую он хочет решить. Он напугал ее. Да, она чувствовала опасность. Он уже сдирал с нее слои, как и обещал.

Откинув назад голову, он изучающе смотрел на нее.

— К примеру, почему во время споров ты всегда прячешься за большими предметами мебели?

— Я не прячусь, — возразила она и только в этот момент осознала, что стоит с противоположной стороны кровати. Насколько возможно дальше от него.

— Ты и правда прячешься. Когда-то это выводило меня из себя. Но теперь я привык. Физически ты боишься меня, и четыре года назад я считал это невероятно оскорбительным, — признался он, медленно сокращая расстояние между ними.

 — Как ты можешь бояться меня, если я ни разу не поднял на тебя руку? Единственный вывод — был кто-то, кто поднимал?

Побелев, как снег, и вся дрожа, Эшли опустила ресницы, чтобы скрыть смятение, от которого вдруг глаза наполнились слезами. У нее не хватило сил шевельнуться, когда он обхватил ее своими могучими руками.

— Если доберусь до него, — прорычал Вито, — убью.

Сказать, чтобы с ней плохо обращались в детстве, Эшли не могла.