Страсть сжигает все преграды

Шлепки, встряски — не больше. Эшли часто говорила себе в утешение, что отец, человек крепкого телосложения, когда выходит из себя, сам не сознает своей силы. Но не случайная физическая боль страшила ее сильнее всего… Нет. Ее пугало понимание, что из всей семьи только она вызывает в нем такую реакцию. Он никогда пальцем не тронул мать или сестру с братом. И он всегда с отвращением говорил о мужчинах, которые используют физическую силу, чтобы подчинить более слабых.

Нет, Эшли больше всего мучило другое. Ее терзал вопрос: «Почему я?» И постепенно, выстраивая все замеченное в ряд, она начала понимать, что в глазах отца она была чужой.

— Кто это делал? — настаивал Вито.

— У тебя разыгралось воображение, — прошептала Эшли.

— Я мог бы так подумать, если б не увидел твое лицо. — Длинные пальцы ласково обводили нежный изгиб ее подбородка. — Кто? — повторил он.

Нда, сохрани она хоть каплю наивности, печально подумала Эшли, могла бы даже поверить, что его и вправду это беспокоит.

— Это… это было очень давно, — пролепетала она. — Оставь. Некоторые вещи должны оставаться секретом.

— Не между мужем и женой.

— Я не твоя жена! — вскинулась она.

Он крепче обхватил ее за плечи.

—Ты моя жена. И чем раньше ты признаешь этот факт, тем счастливее будешь. И пока ты не привыкнешь к этой мысли, — посоветовал он, — запомни раз и навсегда — я никогда не буду использовать свое преимущество в силе.

Дрожь долго не отпускала ее. Существовала боль гораздо худшего рода, которую он умел причинять. Боль, которая не оставляет видимых следов. Четыре года назад он замечательно справлялся с этой задачей, проявляя изощренную жестокость. Как она могла противостоять мужчине, который так блестяще пробивал ее защитные укрепления? Как она могла бороться со странным обманчивым чувством, которое приносило облегчение?

— Придет день, и тебе больше не надо будет сомной бороться, — ровным голосом проговорил он.

— Ты не просто амбициозный, у тебя мания величия!

— Просто я не люблю проигрывать, — мрачно возразил он. — Но каким-то образом, в какой-то момент, сам не понимая, что случилось, я проиграл в отношениях с тобой.

От этого признания холодные мурашки пробежали вниз по напряженному позвоночнику.