Страсти-мордасти рогоносца

– Не мешай, – остановил меня муж.

– Собаки сильнее кошек, – занервничала я, – сейчас они Бертика порвут.

Кот сидел, не шевелясь. Но в тот момент, когда щенки почти схватили его за бока, вдруг ловко отпрянул назад. Роки и Мози не смогли остановиться и врезались друг в друга лбами. Теперь по прихожей полетел звук, который издают две пустые кастрюли, если ударить их друг о друга.

– Один ноль! – воскликнул Иван.

Я онемела. Этот кот – великолепный стратег: подождал, пока противники сблизятся, и сделал так, чтобы они больно ударились и лишились возможности продолжать боевые действия.

А Альберт Кузьмич тем временем встал и отвесил лапой сочный шлепок Роки. Потом развернулся и вмазал хук Мози. Все это молча, не выпуская когтей. Применив физическое наказание, Альберт Кузьмич вздыбил шерсть, вот теперь став просто огромным, разинул пасть и… запел. Описать мелодию, вылетавшую из его пасти, я не в силах, но это была победная песня. Возможно, Альберт Кузьмич цитировал «Илиаду» Гомера: «Медью светилась равнина.

– Мда… Не знал, что котяра способен на подобные штуки. Думаю, мы еще много чего интересного про него выясним.

На следующий день во время завтрака я спросила у домработницы:

– Какой породы ваш любимец?

Надежда Михайловна смутилась.

– Я говорю всем, что он британец. Но на самом деле четыре года назад я нашла его, совсем еще котенка, на бензоколонке. Зима стояла, мороз, котик маленький, без ошейника – определенно ничей. А у меня недавно кошка умерла, Клеопатра. Двадцать лет прожила, умнейшая девушка была. Стукнуло мне тогда в голову: возьми малыша, Надя, послала тебе Клепа утешение. Ну я его и подобрала. Стал он расти, получился громадный. И это не кот, а прямо существо из сказки – все понимает, разговаривает.

– Книги читает, – хихикнула я, – Пушкина.

– Нет, ему больше короткие рассказы нравятся, – без тени улыбки возразила хозяйка необыкновенного котяры. – А еще справочники и словари. Если разрешите ему в библиотеке рыться, он будет счастлив.

– Альберт Кузьмич, вы имеете полное право на чтение всей литературы, какую найдете в доме, – развеселилась я. – Только в кабинет Ивана Никифоровича вход для всех закрыт. Ну да он будет заперт.