Страсти-мордасти рогоносца

И что только в ней мужики находят? Ни рожи, ни кожи. Сколько баб из-за нее глаза выплакали… Уж на что мой муж валенок, ничего и никого вокруг не замечает, одни мячи в голове, так и он при виде этой гадюки облизывается.

– Мячи? – насторожилась я. – Какие?

– Круглые, – взвизгнула Юля. – Хотите на сей ужас посмотреть?

Бокова вскочила и, опять не дожидаясь моего ответа, заверещала:

– Идите сюда! Сейчас поймете, в каком аду мы живем. А все почему? Мячи чертовы!

Забыв, что говорила мне про больную ногу, совершенно не хромая, хозяйка выбежала в узкий коридорчик, куда выходило три двери, и пнула одну.

Мне пришлось заглянуть в комнату.

– И как в этом кошмаре порядок навести? – заголосила Бокова.

Я молча рассматривала пейзаж.

Вот парадокс: красиво и аккуратно может быть даже в крохотном пространстве, где вынужденно обитает много людей. Как-то раз я оказалась в небольшой однушке, которая служила домом для двух семей, и это было одно из самых уютных из всех виденных мною жилищ. Маленькая деталь: все обитатели малого количества квадратных метров очень любили друг друга.

А сейчас передо мной было двадцатиметровое пространство, посреди которого стоял разложенный диван с горой несвежего постельного белья. На паре кресел, придвинутых к стене, валялась скомканная одежда, на журнальном столике громоздилось несколько пустых коробок из-под пиццы и тарелок с остатками еды, на подоконнике теснилось всякое барахло, а цвет паласа на полу определить не удавалось, потому что его покрывали толстый слой пыли и разбросанные фантики от конфет, обертки шоколадных батончиков и прочие бумажки.

– Вот в каких условиях живет моя дочурка с маленьким дитем! – возмущалась Юлия. – Просто свинарник! А почему, как вы думаете?

Я решила не отвечать – все равно Бокова не станет меня слушать.

– Потому что наш папа отнял у семьи комнату! – взвизгнула Юлия, сделала несколько шагов и открыла другую дверь.

Моим глазам предстала диаметрально противоположная картина: идеальная чистота, никакой мебели, кроме стеллажей, за стеклянными дверцами которых находились волейбольные мячи с табличкой возле каждого.

– Его-то коллекция живет шикарно, – продолжала негодовать хозяйка, – занимает кучу квадратных метров.

– Ваш супруг был знаком с Тихоном Матвеевичем? – предположила я.

– Знаком? – всплеснула руками Бокова. – Да Афанасий у Тихона в его чертовом музее дневал и ночевал! А сейчас рыдает – Ткачева же нет, и неизвестно, что с их обществом идиотов и кретинов будет. Поэтому мы с Тоней и подружились.