Но она не сможет принять правду.
— Я понимаю, что все слишком быстро. Но ведь Гейб рассказал о своем родстве с Данте. И это объясняет инферно и… — щеки Кэт покрылись пунцовым румянцем, — и как оно действует.
Матильда мечтательно улыбнулась:
— Должна признать, все это ужасно романтично. Хотя я и не считала себя никогда романтиком. Но почувствовать любовь с первого же прикосновения… И тем более с Гейбом. Ты знаешь, как я его обожаю. — К счастью, Матильда не стала переспрашивать. Она просто протянула внучке коробку.
— Я давно ее не открывала. Наверное, стоило почистить ожерелье для тебя.
Кэт поставила коробку в центр низкого стола и направила на него прямой луч лампы. Бриллианты сверкнули миллионами радужных огней.
— Оно потрясающе, — пробормотала Кэт. И нахмурилась, всматриваясь внимательнее.
Что-то было не так. При ближайшем рассмотрении она заметила, что блеск камней не одинаков, а подобного она не помнила об украшении, которое успела детально изучить за долгие годы. Неужели не все бриллианты в ожерелье огненные? Или не все настоящие? Сердце Кэт гулко ухнуло вниз.
«Так. Оставайся спокойной». Это — старое ожерелье. Вполне возможно, тридцать лет назад Данте использовали не только огненные бриллианты в своих украшениях. Франческа! Франческа все знает. Кэт обратится за помощью к жене Сева — ведущему дизайнеру компании. Франческа сможет подтвердить, является ли ожерелье настоящим. А пока…
— Знаешь, думаю, если я надену ожерелье на свадьбу, Данте его узнают и вспомнят его значение.
Это будет не очень тактично с моей стороны — надеть ожерелье, которое Доминик подарил своей любовнице, даже если она и была мамой Гейба. Не хочу рисковать только что установившимся миром.
Матильда нахмурилась:
— Я об этом не подумала. Можешь подарить его Гейбу в первую брачную ночь.
— Или на Рождество. Что скажешь?
— Думаю, такой вариант ему тоже понравится.
В дверь позвонили, и Кэт поспешила убрать ожерелье, а Матильда пошла открывать. В комнату вошла Люсия, все еще лишь организатор свадебного торжества, в сопровождении большей части представительниц клана Данте.
Но Франчески среди них не было.
— Похоже, с погодой нам не повезло.
— Дождь — не плохая примета, — сказала нонна. — Он приносит удачу. Смывает все плохое, что было в прошлом. Еще он — символ плодородия. Детей.
— А у нее будут мальчики или девочки? — спросила Джанна, подмигнув Кэт. — У моей бабушки наметанный глаз. Она еще ни разу не ошиблась.
