— Слушай, не важно, как меня зовут. Как только мы с Кэт поженимся, мы исчезнем из вашей жизни навсегда.
— Это будет нелегко, — предупредил Сев. — Нельзя одну минуту побыть Данте, а потом перестать быть им. Все или ничего. Примо и нонна не позволят тебе сбежать. Как бы я этому ни сопротивлялся. — И Сев протянул Гейбу руку. — Похоже, у меня появился новый брат.
Гейб уставился на протянутую руку. Внутренний голос подсказывал ему, что, как только он ее пожмет, все изменится навсегда. Он изменится навсегда. Он примет то, что отрицал всю жизнь.
И это будет его сознательный выбор.
Он посмотрел в глаза Сева и увидел в них себя. Увидел глаза, которые передаются от отца к сыну, от поколения к поколению. Увидел в них ту же страстность и решительность, которыми обладал сам. Увидел в его чертах знакомые следы счастливых дней прожитой жизни и испытанной боли. Увидел плохое и хорошее.
И снова опустил взгляд на руку. Пожав протянутую руку, он перестанет быть Моретти и станет… Данте. И внезапно он понял, что должен стать честным в отношении самого себя.
Не медля ни секунды более, Гейб пожал руку брата.
— В день моей свадьбы тоже шел дождь. — Матильда присоединилась к своей внучке, стоящей у окна.
— Это принесло тебе неудачу?
Матильда рассмеялась, и этот звук впервые за пять последних лет принес Кэт долгожданное искупление.
— Ничуть. Мы с твоим дедом были похожи на промокших насквозь крыс, когда все закончилось. Но потом была… потом была совершенно потрясающая брачная ночь.
Кэт склонила голову.
— Ба, прости.
Прости, что сделала тебе больно."
"— Помолчи, детка. Это я должна извиняться, а не ты. Ты все время писала мне, а я позволила своей гордости встать между нами. Позволила общественному мнению стать более важным, чем самый дорогой мне человек, на пять одиноких нескончаемых лет. Я должна была прислушаться к своему сердцу и признать, что ты была молода, глупа и имела право на ошибку. — Она сжала Кэт в объятиях. — Помни, я всегда буду любить тебя, Кэт.
— Я тоже люблю тебя, Ба. — Она прижалась к женщине, которая была для нее одновременно и матерью, и бабушкой, и лучшей подругой, вдыхая полной грудью знакомый с детства аромат свежих роз.
Кэт почувствовала себя так, словно вернулась домой после долгой разлуки. — Я не хочу тебя терять снова.
— У нас все еще есть в запасе время. Я привезла с собой «Страстное желание». Этот брак… Все произошло так стремительно. Ты ведь… ты любишь Гейба? Поэтому вы женитесь?
Боже, меньше всего на свете Кэт хотела лгать бабушке.
