С моей точки зрения, шли бы вы со своим именем…
— Завидуешь?
Глава 8
Одно слово возродило в душе Гейба все то, что он там так тщательно прятал. Обезоружило его. Как Севу это удалось? За две минуты Сев заставил его проиграть битву, в которой ему всегда удавалось выстоять годами.
Он надавил на уязвимое место Гейба, существование которого он отрицал всю сознательную жизнь. Открылась потайная дверь, и, сделав глубокий вдох, Гейб шагнул вперед, чтобы понять, что прячется внутри. В конце концов, какая разница, что подумает о нем стоящий напротив мужчина, если это позволит ему защитить Кэт?
— Да.
Да, я завидую, — прошептал он. Невыносимая боль скрутила его железной хваткой, и никто, кроме него самого, не сможет ее ослабить. — У тебя было все, чего были лишены моя мать и моя сестра. Ты жил жизнью, о которой мы не могли даже мечтать. И ты считаешь меня в этом виноватым?
— Твоя сестра? — изумленно пробормотал Сев. — У тебя есть сестра?
Черт. Черт. Черт. Он совсем потерял контроль.
— Близняшка, — нехотя признал Гейб.
— А Примо знает?
— Нет. Пока нет. Я хотел бы подождать, пока она сама решится.
— А она… Она… — Сев замолчал, склонив голову.
Неужели в его словах прозвучало беспокойство? Даже желание защитить. Почему Сев испытывает подобное по отношению к Люсии? Если только… Если только они не похожи гораздо сильнее, чем готовы это признать.
— Но… Как она? Я хотел спросить, в порядке ли она. Но как это возможно в нашей ситуации? — Сев вздохнул. — Никто из нас не может быть в порядке.
— Ей было очень тяжело долгое время.
Но она… справляется.
Сев надолго замолчал.
— Я узнал о романс отца на стороне после его смерти. Нашел письма. — Он скривился. — И совсем недавно мне рассказали о тебе.
— А если бы ты знал?
Он не засомневался ни на секунду."
"— Я сразу сказал об этом Примо. Они с нонной заменили нам родителей после смерти наших собственных. Я уже был в колледже к тому времени, но мои братья… — Его губ коснулась теплая улыбка. — Зная Примо, он бы принял в семью и вас с сестрой. Сделал бы из нас одну семью.
И заставил бы нас признать друг друга.
— Я знаю дедушку совсем недолго, но уверен, что ты прав.
Мускулы заиграли на подбородке Сева.
— Папа любил ее. Вашу маму. Любил ее так, как никогда не любил нашу мать. — Это признание далось Севу так же сложно, как признание Гейба в зависти. — Возможно, теперь, пережив инферно, ты меня лучше поймешь. Мои братья и я — плод его неудавшегося брака. Но не плод его страстного желания.
— Но у вас есть его имя.
