Боже, какая она хорошенькая! Большие распахнутые глаза под прямыми бровями, тонкий нос, высокие скулы идеально овального лица, острый подбородок и плавный изгиб губ, почти слишком красных, чтобы поверить, что они не подкрашены толчеными ягодами. Даже растрепанная, с заколотыми волосами и в одном из самых отвратительных нарядов, который можно представить на женщине, Кейт захватывала дух.
– Ты можешь мне предложить больше, чем необходимо, Кейт, и я тебе это докажу.
Тонкие брови сошлись вместе.
– Как?
Поняв, что сбил ее с толку, Грегор улыбнулся.
– Я подарю тебе твой первый поцелуй.
Она распахнула глаза.
– Правда?
Он кивнул.
– Что мне надо делать? – Ее голос немного дрожал.
Черт, теперь она неуверена? Грегор засмеялся и покачал головой, решив, что, если не заставит ее молчать, это может продолжаться целый день.
– Закрой глаза.
Он наклонился, и Кейт так и сделала, но один глаз тут же распахнулся и уставился на него.
– Ты уверен? Это мой первый раз, и я не хочу ничего пропустить.
Грегор хрипло фыркнул, одно предвкушение поцелуя заставляло его дрожать.
– Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, или нет, Кейт?
Глаз моментально захлопнулся.
Он застыл, завороженный одним ее видом. Дыши, – велел он себе, но легкие, казалось, были не в состоянии наполниться воздухом при виде того, с каким доверием и невинной покорностью Кейт подняла к нему лицо.
Сердце колотилось, а одежда вдруг оказалась, словно сшитой на Пипа. Всего лишь поцелуй. Грегор делал это тысячу раз. Но ему хотелось, чтобы этот вышел хорошим – по-настоящему хорошим.
Кейт заслуживает чего-то особенного, и он приложит все свое мастерство, чтобы ей это дать.
Медленно, желая насладиться каждым моментом происходящего, он склонился к ее рту. Грегор услышал, как она резко вздохнула в тот момент, когда их губы соприкоснулись, и почувствовал, как что-то сжалось в груди. Его легкие? Его сердце? Он не знал, но ему казалось, что все начало болеть.
Кейт на вкус оказалась такой чертовски сладкой, что ему захотелось большего.
Нет, ему потребовалось большее.
Он снова провел ртом по ее бархатным губам. Таким нежным. Таким невероятно нежным. Он задержится немного дольше, прижмется немного сильнее, но это все, уверял он себя. Его губы касаются ее, целуют ее, но он не собирается поддаваться пронзающему тело желанию. Желанию притянуть ее к себе, раздвинуть ее губы, и ощутить языком каждый дюйм ее шелкового сахарного рта.
Остановись. Ты должен остановиться.
