Стриптизёр

Меня ещё никто не целовал с такой страстью и бешеным напором. Это было непривычно и пугающе. Но одновременно с этим, я почувствовал, как каждое нервное окончание обостряется до предела. Ямиль начал ерзать на мне, а наши возбуждённые члены тереться друг о друга. Я сдался, потому что в мозгу пролетела красной вспышкой мысль: «Приласкай его, прикоснись к нему, дай мне кончить, пожалуйста». Он как будто понял меня. Оторвался от моего рта и прочертил влажную дорожку от горла до паха. Потом быстро лизнул головку члена, пощекотал кончиком языка уздечку.

Затем его губы и язык прошлись по всему стволу, и добрались до мошонки. Я изнемогал от этой ласки. Хотел, чтобы мой член погрузился в плен его губ, но он не делал этого. Играл с моими яичками, всасывая их в рот. Потом стал целовать промежность, постепенно приближаясь к анусу. Не достигнув его, он двинулся назад. Провёл языком по шву мошонки, вызывая приятную дрожь во всём теле. Добрался поцелуями до головки с капелькой смазки, а после ввинтил язык в уретру. Я снова застонал, а когда Ямиль погрузил мой член в рот, чуть не закричал от наслаждения. Ямиль скользил губами по моему возбуждению, заглатывая до самого основания. Одновременно с этим, его язык умудрялся, как змейка извиваться на моём члене. В глазах заплясали цветные пятна. Я уже готов был кончить, но он быстро пережал пальцами член у основания. Я заскулил от досады, тяжело дыша, а он поднялся и опять присосался к моим губам. Потом взял оба наших члена в руку и стал дрочить. Я стонал прямо в его губы. Уже не стесняясь, сам целовал его, отдавая ласку в ответ. А когда меня затрясло в оргазме, я просто выпал из реальности. Со мной такого ещё не было. Очнулся, когда почувствовал, как Ямиль целует внутреннюю сторону бедра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не бойся, миа амо. Всего лишь капелька крови. Я проголодался.

Он прокусил мою кожу прямо там. Было не больно, наверное, снова применил заклинание. Но в душе вдруг всколыхнулась волна протеста.

Я для него не только сексуальная игрушка, но ещё и еда. Он облизал мои ранки. После нарисовал пальцем в воздухе что-то типа восьмёрки. Мои руки наконец-то освободились.

Вдруг накатила волна такой горечи и стыда, за то, что я сейчас сделал. Я же практически умолял мысленно, приласкать меня и дать кончить. Целовал его после того, как он этими губами облизывал мой член. Мне вовсе не было противно от этого, наоборот, я стонал в эти губы, как последняя блядь.